Он способен просматривать не только поступающие пакеты на ваше устройство, но и мониторить сервер, с которого идут данные. На данный момент аналогов такого — нет. Но не это самое важное, — я смотрел на раскрытые рты жюри и на грустные лица других участников.
— Как проработана программа обнаружения? — поступил первый вопрос. — Насколько обширная база угроз у вашей разработки?
— На данный момент, — ухмыльнулся я, — мой антивирус имеет точность обнаружения — девяносто девять и девять десятых процента. Все известные вирусы уже внесены в базу, а также антивирус способен обнаруживать гибрид вирусов.
То есть, он сам подстраивается под развитие вирусной системы.
Я много отвечал на вопросы по типу: «внедрение в систему компьютера», «как работает система обнаружения», ну и, разумеется, трудозатраты процессора. То есть, как сильно мой антивирусник бьёт по загрузке устройства.
И казалось, ну, не казалось, хе-хе-хе, а так оно и было — в моей программе не было изъянов.
Под конец моей презентации, где слайды с таблицами и описанием переключала Катя Распутина, я обратил внимание на одного из членов жюри.
Не то чтобы я его не видел до этого, нет. Просто прямо под конец моего монолога в помещение пришёл мужчина с солдатской выправкой.
Он подошёл к главе жюри, который сидел по центру стола с самым важным видом, и что-то прошептал тому на ухо.
Я в это время уже молчал. Ждал, когда меня попросят освободить место для другого конкурсанта. В это время Распутина погасила графический экран, подошла ко мне за спину и прошептала на ухо:
— Чего они замолкли?
— Не знаю, — я прищурился.
— Может, охранник какой? Или советник. Судя по осанке — был солдатом или на службе. А может и до сих пор.
И как только я закончил свое предположение, главный член жюри повернулся к одному из своих коллег и что-то сказал ему. После, мне задали вопрос:
— Откуда у вас защита от новых криптоугроз? В том числе от «Призрака», новейшего вируса? Он появился не так давно, и не имеет открытого шифрования.
Из проведенного теста мы убедились в том, что «Голем01» не просто способен обнаруживать и помещать вирус в карантин, но и уничтожать его следы. А как показывает практика, «Призрак» маскируется очень хорошо, занося свой двоичный код в системный реестр устройства.
«Хех, — я улыбнулся кратковременно. — Этот вирус — говно. Палится тем, что сразу пытается проникнуть в сервер оборудования и передать максимально допустимое количество файлов владельцу этой программки.