— Я так подпорчу тебе лицо, что у тебя будет шесть новых дырок, чтобы чихать, — сухо сказал я.
Матиас сделал шаг назад, откашлялся и снова уставился на нее.
— Ты всегда любила его больше, чем Камиллу.
— Ты всегда обращался с ним, как с мусором, — возразила она. — И то, что случилось с Камиллой, было твоей виной, а не его. Ты солгал мне, потому что хотел изолировать его от семьи.
— И ты была невежественной вертихвосткой, которая была слишком занята погоней за тренерами по фитнесу, чтобы пойти к своему сыну и спросить его самого.
— Матиас ухмыльнулся, склонив голову набок с дьявольским блеском в глазах.
Он был прав, и она это знала. Я много раз навещал маму после того, что случилось с Камиллой, но мы никогда даже не ели вместе, не говоря уже о разговоре. Я пытался, и каждый воскресный вечер, возвращаясь из аэропорта Кеннеди в свою квартиру, задавался вопросом, почему вообще поступал так с собой.
— Теперь он погряз с бруклинской девчонкой, и ему приходится ждать, пока я не упаду замертво. — Матиас махнул рукой в мою сторону.
— Кстати, спасибо, что привел ее сюда, — вставил я, одобрительно прищелкнув языком. — Она стала ответом и решением.
— А? — Он развернулся на каблуках, сверля меня взглядом.
Я получал нездоровое удовольствие, медленно наливая себе стакан чего-то, чего никогда не выпью, размышляя о белых конверсах — из всех гребаных вещей в мире, — и о том, как чертовски хорошо они будут смотреться с белым свадебным платьем, а еще лучше — вообще без ничего.
— Все обернулось к лучшему, — объяснил я.
— Я познакомился с Джудит, и мы нашли то, чего у вас, двух несчастных придурков, никогда не будет.
Я покрутил жидкость в стакане, поднял взгляд и отсалютовал родителям. Моя мать выглядела на грани обморока, и, несмотря ни на что, я все еще сочувствовал ей.
— И я не потеряю LBC, — добавил я.
— Как так? — Матиас положил руки на талию и нахмурился.
Вена на шее мужчины начала заметно пульсировать.
Отвечая, я провел пальцем по ободку стакана, пристально уставившись на него.
Боялся, что если подниму взгляд, у меня будет стояк просто от того, что я увижу, как Матиас поймет, что его надежды рухнули."
"— Жизнь устроена таинственным образом. Когда Лили приехала сюда пару месяцев назад и сказала, что Маделин умерла, я был раздавлен. Поспешил в дом Дэвисов и был рядом с ними. Вы, вероятно, не знали, но у меня были очень близкие отношения с Маделин. Просто я жаждал человеческого общения, чего у нас дома никогда не было. — Я потер подбородок.
