Она, должно быть, знала, что я так думаю — может быть, даже произнес это вслух, — потому что девушка сделала несколько шагов назад и сглотнула. Что говорило о том, что есть что-то еще, и мне это не обязательно понравится.
— Я читала записки, — сказала она.
— Я думал, ты давным-давно это сделала. — Было приятно сознавать, что она просто не читала их, а, не прочитав, решила игнорировать меня.
Джуд покачала головой.
— Это было слишком больно.
— А теперь?
— Все равно больно, но немного меньше.
К тому же сейчас меня больше заботит твое благополучие, чем мое. Джеймс хочет поговорить с тобой.
Мне сразу же захотелось сказать, что мне это неинтересно, но я знал, что лучше все не портить. В конце концов, Джуд заговорила со мной. Мне нужно вести себя хорошо, если я хотел заполучить назад свою девушку.
Черт. Да. Вот что это было. Я хотел, чтобы Джуд была моей девушкой — не фальшивой и не временной.
— У меня мало времени, — сказал я вместо этого, задаваясь вопросом, было ли это все еще правдой, теперь, когда она и я снова разговаривали.
— Но думаю, что смогу втиснуть встречу сегодня вечером, если ты пойдешь со мной.
— Это ваше семейное и личное дело. Не думаю, что мне там место.
— Не думаю, что мне есть до этого дело. Подожди, это только что пришло… — Я притворился, что слушаю что-то в невидимом наушнике. — Мне плевать. Собирай свои манатки, Конверс.
— Это ничего не значит, — сказала Джуд, когда я потянул ее за руку.
Конечно, значит, черт возьми.
Она хотела помочь мне и проделала весь путь до работы в воскресенье днем, чтобы дать мне что-то, что, по ее мнению, может быть полезно. Это значило все и даже больше, и я собирался выжать из этого как можно больше.
Зайдя в свой кабинет, достал ноутбук из мусорного ведра и аккуратно положил его обратно на стол. Джуд не спросила, что он вообще там делал.
Она знала.
Я никогда не был дома у Джеймса Таунли и был удовлетворен мыслью, что никогда не буду.
Он жил в другом пентхаусе, в другом небоскребе Нью-Йорка, и было удивительно, как в одном из самых великолепных архитектурных городов мира удалось разместить столько идентичных и безликих пентхаусов. Джеймс открыл дверь в халате (придурок) и сказал, что рад меня видеть. А когда заметил Джуд рядом со мной, то сделал такое лицо, будто я помочился в его стакан.
— Смирись с этим, — ответил я на его невербальное раздражение, входя в гостиную.
