— Как твои отношения с мамой? — спросила она."
"«И вот мы официально на семейной территории. Замечательно, черт возьми».
— Все в порядке. А что?
— Иногда мне интересно, каково это — иметь маму.
Поднял бровь. Конечно я любил мать, но не мог сказать, что у нас были прекрасные отношения. Во-первых, мы были деловыми партнерами, и я знал, что она переедет меня за хорошую цену. И все же она была лучше отца, хотя это и не говорило о многом.
— Все зависит от матери. У меня такое чувство, что твой отец лучше обоих моих родителей вместе взятых, так что я бы на твоем месте не переживал, — пробормотал я.
— Мой больной отец, — добавила она.
— Ненадолго. Вторичные наросты уменьшаются, и он очень хорошо реагирует на лечение.
— Откуда ты это знаешь? — Джуд остановилась, все ее тело словно указывало на меня, как стрела.
Я пожал плечами.
— Я навещаю его каждое воскресенье, когда ты ходишь в библиотеку.
В этом не было ничего особенного. Мы оба были фанатами «Янки», и мне больше нечем было заняться.
Карьера была моей жизнью, а это означало, что по воскресеньям у меня не было никакой жизни. Моя слабость к Роберту не имела ничего общего с Джудит, и я, конечно же, не хотел, чтобы она думала, будто я жду чего-то взамен. Кроме того, не хотел, чтобы у неё сложилось неправильное представление о наших с ней отношениях. Роб все еще был уверен, что она с Милтоном, так что я бы поставил деньги то, что Джуд тоже не рассчитывает, что наш статус приятелей по траху продлится в следующем сезоне.
— Не могу поверить, что ты не сказал мне, — Джудит улыбнулась, но не выглядела удивленной.
Я всегда приходил на несколько минут раньше. Всегда пытался убедить себя, что это потому, что я не хочу, чтобы Джуд столкнулась со мной по пути к метро, но на практике мне нравилось останавливаться в польской закусочной и наблюдать через окно, как девушка идет к станции с наушниками в ушах. Мне всегда было интересно, что она слушает.
— Ага. Хорошо. — Я возобновил нашу прогулку.
Она трусцой последовала за мной.
— Ты не можешь просто уйти от этого разговора. Ты навещал моего отца и заботился о нем, а мне даже не сказал, — задыхаясь, проговорила она.
Мне нравилось ее затруднённое дыхание. Я хотел, чтобы она так же пыхтела в мою ладонь, когда я трахал ее где-нибудь на публике, где никто не мог услышать.
— Смотри, как я это делаю. Ухожу от этого разговора.
— Селиан, почему?
— Почему хожу? Потому что могу. Потому что у меня есть ноги.
