И он несет ответственность в равной степени за все преступления, совершенные в момент оборота… Но это на рассмотрение суда. Предлагаю добровольно сдаться. Это зачтется судом.
- Я не опасен! Я никого не убивал! - закричал Адам, как вдруг он оскалился, обернулся и бросился на герцога. Минуты хватило, чтобы герцог поймал его за горло и поднял над землей. Одна я заметила, как перед этим острые клыки впились в черную перчатку. Я застыла с открытым ртом, но не смогла проронить ни звука.
- Я позаимствую карету. Мне нужно отвезти его в городскую управу, - холодно произнес герцог.
Озверевший Адам притих, изредка подергиваясь в руке дракона. Его когтистая, покрытая шерстью рука вцепилась в руку Даниэля.
- Прошу вас! Не делайте ему больно! - дернулась Донна, а Адам перевел на нее взгляд. - Я умоляю вас… Не надо…
- Если нападения продолжатся, то так и быть, я подумаю на счет твоей невиновности! - произнес герцог, неся Адама по коридору. - Я скоро вернусь. Я бы на твоем месте, граф, радовался, что я не отдал тебя альфе и стае.
Это куда страшнее, чем темница.
Донна было бросилась за ним, но няня остановила ее.
- Так, я запуталась, - проворчала она, прижав к груди Аспена. - Кого держать, кого прижимать! Одну минуту!
Она отлепила от себя Аспена, требующего поединка немедленно. Потом прилепила к себе Донну, которая умоляла герцога отпустить Адама.
- Наверное, нужно подобрать челюсти, - заметила Тесс, первая нарушившая молчание. - А то челюсти на полу, а пол грязный.
- Куда он его повез? - прошептала Донна, глотая слезы.
- Сказано же! В городскую управу, - проворчала няня, пока мы выходили на улицу. - Пошли быстрее, а то потом опять будет бузить, что мы у него что-то украли! Вычеркну его из книги визитов! А то потом на нас все серебрянные ложки повесят!
Карета исчезла в лесу, а я осмотрелась. Кого-то не хватает.
- А где Рион? - спросила я, видя как отец стяхивает снег с треуголки.
- Отправился на лесопилку, - вздохнул отец.
Я вспоминала Адама в волчьем обличьи. Нет, это был не тот волк, которого я видела в первый день в этом мире.
Этот серый с темными подпалинами. А чудовище, склонившееся надо мной было белоснежным.
У меня от воспоминаний мурашки пробежали по коже. Захотелось спрятаться куда-нибудь, убежать. Но я взяла себя в руки.
Герцог вернулся через час. Но уже один. Мы молча погрузились в карету, в которой на обшивке и на дверце остались рваные следы когтей. Даже занавеска была изодрана в клочья, не говоря уже сидениях.
