Что же паника нам даёт? Да ничего. Возможно, так и надо вести себя при любом раскладе. Но я не могу... Я не такая сильная, чтобы не думать о проблемах, когда их по самое горло.
— Нам пора, — устало говорит Захаров. — Через пару дней узнаем, что тебя ждет. Поехали.
Мне хочется броситься в объятия мужа и не отпускать его. Но я понимаю, что усложнять ситуацию не нужно. В любом случае Рамиля увезут.
Мужчины покидают кабинет. Максим не говорит ни слова. Забирает папку и молча выходит, бросая на меня очередной сочувственный взгляд.
— Все будет хорошо, — повторяет Рамиль, обхватив мою голову руками. — У нас хорошие друзья. Связи и возможности. Может, уже завтра буду стучать в нашу дверь?
Муж тихо смеется, оставляя короткий поцелуй на губах. А потом вовсе нападает на мой рот, подключает язык. До тех пор, пока я не издаю протяжный стон. Обвиваю его шею руками и заглядываю в темные глаза.
— Я люблю тебя, Рамиль. И буду ждать... Сколько бы не длилось. Буду ждать. До последнего вздоха.
Рамиль довольно ухмыляется.
Целует в лоб, отстранившись, широкими шагами выходит из кабинета, не оглядываясь назад. Я же не могу сдвинуться с места. Чувствую себя разбитой, сломанной.
Провожу здесь некоторое время, затем поднимаюсь в свою комнату, где, кажется, вечность не была. Сашка спит, крепко обняв свою подушку. Уложив его поудобнее, опускаюсь рядом и сразу же отключаюсь. Но спокойно спать не получается. Меня убивают кошмары.
Мила... Я отчётливо вижу ее. Совсем рядом. Буквально в двух шагах от себя. Умом понимаю, что это сон, но почему-то иду вперёд.
Знаю, что это ловушка. Но не могу остановиться.
— Мама! — зовёт меня детский голос. Оглядываюсь, никого не замечаю.
Мила снова откликается, манит пальцем. Я же как загипнотизированная иду за ней.
— Мама! Мама! — ребенок плачет.
Я вижу озеро. Небольшое, и совсем рядом. На берегу стоит Сашка. Держит за ладошку маленькую девочку. Она тоже плачет. Сын зовёт, машет рукой. А я никак не реагирую.
Господи...
— Мама! — и снова детский плач.
Чувствую касания теплой ладони к своему лбу.
Не могу открыть глаза. Я плачу, потому что мои дети на том берегу озера, а я здесь. И самое ужасное — с места сдвинуться не могу. Они все дальше и дальше уходят. Вернее, не они. А я. Расстояние между нами увеличивается."
"— Мам, не плачь, — голос сына совсем близко, а сам он достаточно далеко. — Мам, мама! Посмотри на меня! Я здесь! Мама!
Я резко распахиваю глаза. Сын сидит рядом, гладит меня по голове, вытирает слезы с лица.
