Волосы расстрепанные, будто их днями не расчесывал. И он, словно прочитав мои мысли, зарывается в них пятерней, усмехается.
— Простите, я... Вас не знаю. Мы разве знакомы? — какой-то глупый вопрос. Мне всего лишь надо спросить, кто он. А я тут... Это все стресс.
— Новенький в вашей компании. Эмиль, — протягивает руку. Я же недоверчиво пялюсь на него. Но пожимаю теплую ладонь. — Ты бледная. Вон медики приехали. Может быть, пойдем к ним? Пусть тебя осмотрят...
— Нет, спасибо. Со мной все в порядке, — вздыхаю я, сглатывая ком в горле.
— Вы сказали, что новенький в нашей компании. Значит, Захарова знаете. Скажите, где он? Мне необходимо с ним поговорить. Желательно прямо сейчас.
— Захарова все знают. Но поговорить вы вряд ли сможете. Нужно же шумиху унять, пока сюда журналисты не приперлись, — последнее говорит раздраженно. — Ты, главное, не накручивай себя. Он защищал свою жену. Будь я на его месте, сделал бы то же самое. И не одну, а минимум пять пуль всадил бы в ее тело.
Мужчина откашливается, отводит взгляд.
Становится тошно от той картины, которая всплывает перед глазами после его речи. Прокручиваю в голове слова этого Эмиля и понимаю, что он абсолютно прав. Если бы жизни Рамиля угрожало что-то и будь у меня шанс, тоже выстрелила бы, чтобы его спасти.
Черт! Ну как же последствия? Я не хочу, чтобы он за решеткой оказался и гнил там!
— Прости, я немного на эмоциях. Чушь несу. Ты не пугайся. Забыл я, что ты беременна, — и опять отводит взгляд. — А если серьезно... Уверен, выкрутится Чернов.
Хороших друзей вокруг нас полно. Не будем же сложа руки смотреть, как с ним несправедливо поступают. Держи, — он протягивает мне мобильник. — С сыном поговори. Места себе мальчишка не находит.
— Спасибо, — киваю, забрав мобильник.
— Букву «А» введи, и он разблокируется, — подмигнув напоследок, уходит.
Буква «А». Интересно. У меня тот же графический рисунок... Александр...
Набираю номер свекрови, но из трубки слышу голос Аллы. Черт! Я даже не знаю, что думать. Мозг скоро взорвется.
Так хочется головой о стену биться, чтобы хоть как-то утешить себя.
— Где Сашка? Он проснулся?
— Лера... — глубокий вздох. — Как ты там? Сашка... Да, проснулся. Накормить его пытаюсь, — до меня доносится голос сына. Он что-то требует. — Сейчас, минуту. Держи, Саш. Мама звонит. Я же говорила тебе...
— Мам... Мама, — звонкий голос малыша как бальзам на душу. Всхлипывая, я открываю рот и закрываю его обратно, не находя слов. Они застряли в горле.
