Пожалуйста, — просит Наташа, а на самом деле просто хочет увести мать отсюда, за что я ей безумно благодарен.
Нужно дождаться Тимура. Узнать, что он там разузнал.
— Хорошо, — кивает мама девушке. — Сын, я вернусь сейчас. Не волнуйся ты сильно. Это же Лера... — тяжело вздыхает. То ли меня успокоить пытается. То ли себя..."
"Терпение на грани. Вот-вот я разорвусь на тысячи осколков. Сердце в груди ноет. Бью кулаком в стол, в стену. Ничего не помогает. Миха так и смотрит на меня безэмоционально. Сверлит во мне дыру своим осуждающим взглядом.
Достаю мобильник, пялюсь на экран, где стоит наша семейная фотография. Я сижу в кресле, а на коленях трехлетний Сашка. Лерка же сзади, наклонившись, обнимает меня за шею. Смеется, обнажая ряд белоснежных зубов. Счастливая такая...
Где же ты, любимая? Где ты? Где мне тебя искать?
— Она везде тебя искала, — в гробовой тишине, как разряд тока, звучит голос Михаила. На нервы действует. — У всех расспрашивала. Я специально ей на глаза не попадался, потому что она по одному взгляду поняла бы, что я ей вру.
Что что-то скрываю, не делюсь с ней. Дьявол! Лучше бы рядом был...
В его словах столько же боли, сколько в моем сердце.
Захаров заходит в кабинет без стука. Снимает с себя пиджак, швыряет на диван. Ослабляя узел галстука, отправляет его туда же, куда верхнюю одежду.
— Все настолько плохо? — прорычав, спрашиваю не своим, глухим голосом. — Ничего хорошего ты мне не сообщишь, я верно понимаю?
Он лишь кивает, плотно сцепив челюсти, тем самым подтверждая мои догадки.
Тимур забирает мой стакан и бутылку виски. Наливает спиртное, выпивает залпом. Потом вторую порцию. Не говорит ни слова. Я поднимаюсь, потому что душно становится. Воздух в кабинете тяжелый, удушающий. С одной стороны, скорее хочу узнать, почему он так напряжен и нервничает. С другой стороны, не хочу услышать что-то ужасное.
— Две недели назад ту стерву выпустили на свободу, Рамиль. И ее мать тоже. Но женщина уехала из страны, а вот белобрысая, — откидываясь на спинку дивана, Захаров устало потирает лицо, переносицу.
Сжав руку в кулак, бьет им в подлокотник. — Не понимаю я людей. Какой нужно быть тупой, чтобы не воспользоваться шансом и не свалить к чертовой матери. Ан нет! Она вернулась, чтобы отомстить.
— Ты думаешь, Мила все это организовала? То есть Леру... Мою Леру реально похитили? Она?! Понимаешь ведь, что та сучка чокнутая? А после тюрьмы окончательно свихнулась.
