Рамиль ни разу не пожалел, что полностью оставил дела на сына, сам же проводит все свое время дома. Возраст не тот уже, чтобы пахать.
Пасмурный день. Какое-то неприятное ощущение царапает внутренности. Звоню Саше, он утверждает, что уже покинул компанию и едет домой.
— Добрый вечер, — сын здоровается с нами и, не сказав больше ни слова, поднимается на верхний этаж.
Весь мокрый. Будто под дождем больше часа стоял. Спускается через минут двадцать. Принял душ, переоделся.
— Надо кое-что обсудить, — говорит муж, направляясь в свой кабинет, который с недавних пор стал кабинетом сына.
Но Саша медлит.
— Что-то случилось? — тихо уточняю я, останавливая его у двери, цепляясь за локоть. — Саш?!
Сын глубоко вздыхает, зарывается пальцами в свои волосы. Его глаза разбегаются.
— Мам, — начинает он. Тревога окутывает меня с ног до головы. Мне его взволнованный голос совсем не нравится. — Если что, я этого не хотел. Совершил ошибку. Ребенком был. Но... Хотел бы вернуться в прошлое и все исправить.
Да только уже поздно. Простите меня.
— Что случилось? — повторяю я свой вопрос уже севшим голосом. Руки трясутся, и я отпускаю локоть сына, заглядываю в его глаза. — Что ты натворил?
Дверной звонок заставляет вздрогнуть. Я превращаюсь в сплошной нерв. На ватных ногах выхожу из кухни, но Саша останавливает меня. Нервно сглатывает, качает головой.
— Я не хотел... Все вышло случайно... — шепчет едва слышно.
— Дверь почему не открываете? — Рамиль выходит из кабинета, сам идет открывать.
А гость раз за разом нажимает на звонок. Явно что-то случилось.
— Тимур? — увидев лицо лучшего друга, Рамиль широко улыбается. Но Захаров злой как черт. Он даже не смотрит на моего мужа. Такой же мокрый, каким Саша был несколько минут назад. И смотрит на сына ненавидящим, убивающим взглядом. — Неожиданно как. Почему не предупредил, что приедешь?
— Я бы никогда не приехал, — заявляет он ледяным тоном. — Но мне нужно разобраться с твоим...
Не договаривает. Заходит в дом и широкими шагами подходит к Саше, хватает его за воротник рубашки, встряхивает.
— Сукин ты сын! Я же тебя прикончу, — рычит, ударяя сына кулаком в лицо. Саша даже не сопротивляется. Смотрит виновато, сглатывает.
— Боже, Тимур, — кричу я. Рамиль хватает за плечо своего друга, тянет назад.
— Что происходит? — спрашивает он взволнованно.
— А ты у своего сопляка спроси! Чтобы я тебя не видел вблизи своей дочери, ты понял меня? — орет на Сашу.
