— А где дети? Что-то их давно не видно.
На слова Тимура все улыбаются. Ни для кого не секрет, как он ревностно относится к своим девочкам.
— Я посмотрю, — говорю, поднимаясь с места.
Хоть и знаю, что наши дети ничего не вытворят, но для спокойствия Тимура схожу наверх.
Слышу из нашей комнаты голоса. Дверь приоткрыта, и я останавливаюсь на пороге. Сашка, что неудивительно, больше внимания уделяет Алине. Они болтают о своем, улыбаются друг другу так искренне, как могут только дети.
Не буду им мешать. Убедилась, что все в порядке, и этого Тимуру, надеюсь, хватит.
Спустившись, иду в кухню, чтобы позвать Аллу, которая за столом так и не появилась. Она задумчиво смотрит в окно, но, услышав мои шаги, оборачивается и спрашивает:
— Как Анька? А то я сегодня даже к ней не попала.
— Завтра ее уже выпишут. Все хорошо, — отвечаю. — А ты почему здесь? Пойдем в гостиную.
Алла неуверенно улыбается и нервно теребит сережку, пока не говорит:
— Мне как-то неудобно. У вас там своя компания, да и после всего, что когда-то случилось, мне кажется, что на меня смотрят с осуждением.
Чувство вины та еще зараза. И пора с этим покончить. Да, мы, увы, ни о чем не забудем, но надо уметь прощать. И я смогла это сделать.
— Ты — член нашей семьи, — твердо произношу. — И твое место с нами за столом. Не надо сидеть здесь и заниматься самоедством.
Подаю Алле протянутую руку, и она, кивнув, вкладывает свою ладонь, тихо сказав:
— Как же нам с тобой повезло.
В гостиной, сев на свое место возле Рамиля, смотрю на Тимура и отвечаю на его вопросительный взгляд:
— Все с детьми в порядке.
Они наверху играют.
— Он просто сумасшедший папаша, — смеется Мира, положив руку на плечо мужа.
— Это мне знакомо, — включается в разговор Алена.
— Тогда предлагаю тост, — поднимается брат. — За детей. Чтобы они были счастливее и успешнее нас и никогда не знали бед и горестей.
Мы дружно поддерживаем. Каждый из присутствующих настрадался по-своему. И Аленка с Ромой многое пережили, пока не нашли свое тихое счастье. И Тимур с Мирославой были, можно сказать, врагами, ненавидели друг друга.
Мой брат вообще едва поднялся из инвалидного кресла. И мы с Рамилем пять лет назад расставались.
Но все это осталось позади. И не хочется даже мысленно снова переживать то состояние, в котором был каждый из нас.
Делаю глоток сока, наблюдая за друзьями. У всех на лицах улыбки, и от этого и мне становится тепло на душе. Завтра еще выпишут Аню, Рамиль пройдет обследование, и мы убедимся, что с ним все хорошо.
