Крессида удержалась на месте, но одна из свечей потухла. Сент-Рейвен снял с крючка ножницы, обрезал фитиль и затем зажег его, поднеся к горящей свече. Крессида не могла не заметить и не оценить изящество и ловкость его рук.
Она никогда не думала, что настолько впечатлительна.
Трис снова устроился на сиденье.
– Казалось, это еще одна гримаса судьбы. Жена герцога была здорова, родила шесть прекрасных дочерей. Он хотел сына. И затем, как говорил дядя, эта проклятая женщина прожила так долго, что он был слишком стар, чтобы жениться еще раз.
– Кажется, это был отвратительный человек.
– Возможно, – сказал он сухо.
Инстинктивно Крессида коснулась его руки. Тут же она поняла, что это было неосторожно, но было слишком поздно. Он взял ее руку и накрыл своей ладонью.
– Ты дрался? Снова? – спросила она, разглядывая ссадины на его руке.
– У меня нет такой привычки. По крайней мере если не считать спарринга.
– С кем ты дрался в Стокли? С Крофтоном?
– Увы, нет! Это был Веселый Роджер.
Не спрашивай о подробностях.
Ее так и подмывало расспросить его, но она выучилась кое-чему за эту ночь. Однако ей хотелось заплакать от сожаления, что он постоянно переходил к грубому, неподобающему поведению.
– Ну, если ты дрался не из-за женщины… – Она содрогнулась, с ужасом уловив в своем голосе кокетливые ноты.
Улыбка снова заиграла на его губах, глаза заблестели.
– Ревнуешь?
– Нет!
Он удивленно поднял брови.
– Ну хорошо, немного. Ведь сегодня ночью ты был моим партнером на маскараде.
– И все еще остаюсь им… – Он поцеловал ее руку. – Рокселана…
Крессида чувствовала волнение. Как она могла подумать, что страсть умерла, опасность прошла? Одно касание, один взгляд – и она снова мечтала прижаться к нему, гладить его тело, целовать. Стук копыт казался биением ее сердца.
Она выдернула руку.
– Итак, ты нашел кольцо и письма, – напомнила она ему.
Он вздохнул и продолжил:
– Там было только одно письмо дяди, написанное им после рождения ребенка, и в нем дядя снимал с себя ответственность за него.
Похоже, вместе с письмом он выслал женщине денег, но это, очевидно, был прощальный подарок. Остальные письма – от Жанин Бурро, которая умоляла о помощи, напоминая дяде о его обещаниях. Она верила, что он увезет ее в Англию и обеспечит безбедную жизнь ей и ребенку. Может, он получил эти письма и проигнорировал их, а может, не получал их вообще. Вскоре после рождения Жана-Мари революция повергла страну в хаос.
