Как награду за благородную службу.
«Ваша светлость»… Это укололо его, но он промолчал. Они почти дошли до дороги, где их жизни расходились навсегда – каждая в своем направлении.
Ему все равно, где добро, а где зло, решила Крессида. Тем лучше, что они расходятся. Переход от жарких объятий к благопристойной прогулке под руку говорил о расставании, между ними был холод, и это было правильно.
Каждый шаг прочь от Стокли-Мэнор приближал ее к привычному миру, и ей все больше хотелось оказаться там. Она побывала здесь, получила опыт, и теперь она хотела снова стать мисс Мэндевилл из Мэтлока – даже если это значило, что она никогда не увидит герцога Сент-Рейвена.
Она стала думать о Миранде Куп, у которой была ее статуэтка. Он сказал, что они вернут ее. Они? Значит, их отношения еще не окончены? Эта мысль волновала ее больше, чем хотелось бы.
– Как мы добудем статуэтку? – спросила девушка, когда они прошли через ворота и остановились у пустынной тихой дороги. – Не думаю, что смогу нанести утренний визит мисс Куп.
– Да, это вряд ли, но я смогу. Возможно, мне удастся решить все быстро.
Все-таки не «мы». Крессида посмотрела на дорогу в серебристом лунном свете, желая, чтобы карета прибыла поскорее. Она не могла это больше выдерживать.
Затем девушка поняла, что с приездом кареты ничто еще не кончится. Они будут ехать два часа. Слава Богу, в карете будет мистер Лайн. Но вернется ли она, может ли вернуться в дом Сент-Рейвена?
Она задрожала от усталости и холода.
– Ты можешь отвезти меня в Лондон?
– В этой одежде? Думаю, нет.
Крессида, твой багаж в «Ночной охоте», нет смысла забирать его, а рано утром везти тебя домой. Тебе нужно выспаться, переодеться и затем вернуться в Лондон.
Он, конечно, был прав, но Крессиде в ее подавленном состоянии «Ночная охота» казалась таким же невыносимым местом, как и Стокли-Мэнор.
– Поверь мне, так будет лучше.
Она взглянула на него – он смотрел на дорогу, его лицо было холодным в лунном свете, но ее ответ много значил для него. Он был беспечным во многих отношениях, но он беспокоился о ней.
– Конечно, – сказала она мягко. – Я действительно верю тебе.
Крессида увидела, что напряжение покинуло его, и была рада до слез, что могла по крайней мере его успокоить. Она также была рада, что сумела не заплакать, когда он повернулся к ней и протянул руки.
– Тебе холодно. Хочешь, я тебя согрею?
Девушка пришла в его объятия и прижалась к нему. Так было теплее. Так она чувствовала себя счастливой.
