Ей надо было собраться с мыслями, но ее неудовлетворенное тело все еще мешало ей…
Но он был рассержен. Чтобы его успокоить, девушка готова была подойти к нему, отдаться ему, ради него, ради себя, ради их близости и понимания. Но нет, это просто еще одна уловка распутника. Она не виновата в том, что не принадлежит к этому распутному миру и не желает играть в его непристойные игры!
Она должна надеть на себя чадру и маску. В каком порядке их надевать? Сначала чадру? Или маску? Нет, маска удерживает чадру. Неловкими руками она пыталась закутаться в синий шелк.
– Позволь мне помочь. – Странно, но в его голосе прозвучала мольба.
Она тихо сказала:
– Хорошо.
Крессида уже не вздрогнула, когда его руки коснулись ее шеи, ее волос, гладили их, поправляя чадру. Однако ее била внутренняя дрожь.
Стоя спиной к герцогу, девушка позволила ему завязать маску поверх чадры. Она снова стала Рокселаной, королевой гарема, женой Сулеймана…
Трис отошел от нее. Она чувствовала пустоту там, где он только что был.
Теперь, когда они объяснились, он не станет приставать к ней. Они в самом деле говорили на разных языках.
Крессида повернулась к нему:
– Я прошу прощения.
– Это я должен просить прощения за то, что расстроил тебя.
– Ты не расстроил меня… – Она замолчала, потому что это было неправдой.
Она против всякого благоразумия желала той душевной близости, которая была у них раньше. И не только душевной… Она попыталась найти объяснение этому.
– Я была не в себе. Тебе показалось, что я… – Она закусила губу.
– Думаю, это все из-за того напитка.
– Зелья Крофтона? Но разве ты пила его?
Она была рада, что темнота скрывает ее покрасневшее лицо.
– Я выпила бокал. Один из слуг заменил мой кубок другим.
– Боже мой! – Но затем он засмеялся, хотя и немного неестественно. – Бедная Крессида! Там, моя дорогая, было сильное возбуждающее средство. Именно оно и стало причиной разнузданного поведения гостей. Оно называется афродизиак – от имени Афродиты, богини любви, или, если быть точным, сексуального наслаждения.
Крессида, прости меня. Я не знал…
– Это моя вина. Как ты мог знать?
Афродизиак. Эта жгучее желание возникло только из-за напитка? Если бы он сам не остановился, смогла бы остановиться она?
– Спасибо, – сказала она еще раз.
– Меня не за что благодарить, – сказал он тихо. – Мне не надо было приводить тебя сюда, но если уж привел, то следовало охранять тебя лучше. И я не должен был даже пытаться сделать то, что я сделал.
