Когда он вошел, Аманда лежала на кровати, читая журнал. Увидев ее, Филипп улыбнулся. На ней была белая атласная ночная рубашка, волосы были только что расчесаны, а ногти со свежим маникюром. Ей нравился комфорт этой яхты.
– Где ты был? – спросила Аманда с любопытством.
– Пил вино и разговаривал с мамой.
– Как мило! И она позволила тебе идти спать?
– Моя мама не выдает разрешений, Аманда. Она мой работодатель, но не собственница.
– А по мне так собственница. Ты мне лапшу на уши вешаешь, – холодно заметила Аманда, а Филипп посмотрел на нее, будто услышал такое впервые.
Но нет, это была старая песенка.
– Почему тебя так возмущает, что я на нее работаю? Это отличная должность. Когда-нибудь я буду управлять всей компанией, и я имею возможность научиться это делать.
У Джона не было способностей к бизнесу, все знали, что он не пойдет дальше творческой работы и дизайна, в чем был великолепен. Именно Филипп должен был в будущем занять место матери. Поэтому он окончил Гарвард и получил степень магистра бизнеса.
– Ты уже знаешь, как управлять компанией, – сказала Аманда тоном, не терпящим возражений. – Твоя мать должна уйти в отставку. Ты вроде принца Чарльза, наследника британского престола. Она собирается вести бизнес до ста лет, и повезет, если передаст его тебе восьмидесятилетнему.
– Пусть живет хоть до ста лет, – невозмутимо ответил Филипп. – Я приму управление тогда, когда она будет готова мне его передать. Я не спешу брать на себя проблемы, с которыми приходится разбираться маме.
– То-то и оно! – со злостью отчеканила Аманда. – Если бы ты был настоящим мужиком, ты бы хотел взяться за эти проблемы прямо сейчас. Сколько ей было лет, когда она пришла в бизнес? Восемнадцать? А сколько тебе? Сорок шесть? Тебе надо это делать прямо сейчас. Вы с Джоном должны вынудить ее уйти.
– Ну ты и сказала!
Филипп явно был шокирован. Аманда никогда прежде не выражалась так резко.
– Мне неловко признаваться, что мой муж – всего лишь финансовый директор.
Это звучит как «бухгалтер». «Генеральный директор» было бы гораздо лучше. Ты должен им стать. Сейчас.
– Извини, что ставлю тебя в неловкое положение, Аманда. Кстати, мой отец был бухгалтером. Не думаю, что моя мать когда-либо чувствовала себя неловко из-за этого. Напротив, она им очень гордилась. Может, она и была плохой матерью, но мой отец считал ее замечательной женой.
Филипп задался вопросом, мог ли он сказать то же самое о своей жене.
