– Вот ты точно знаешь, что делаешь и куда идешь, – но вдруг всё повернулось в противоположную сторону. Это неплохо, если ты не против набить шишки.
Филипп еще никогда в жизни не чувствовал себя таким счастливым.
– Мой брат говорил, что в Нью-Йорке случаются странные вещи, – смеясь, сказала Тейлор, – и оказался прав.
Она уже сообщила родным о Филиппе. Она объяснила, что у него хорошая работа, он замечательный человек, ему сорок шесть лет и он разводится. Родственников смущал его возраст, но более важным оказалось то, что он хорошо относится к Тейлор.
О его принадлежности к семье, владеющей «Фабрикой», они понятия не имели, и Тейлор, сама узнав об этом только теперь, решила пока об этом не говорить. Она хотела, чтобы на близких произвел впечатление сам Филипп, а не масштабы его состояния.
В воскресенье влюбленные гуляли по пляжу, держась за руки. Филипп говорил, что хочет куда-нибудь поехать с Тейлор на Рождество, может, на Карибы, и что собирается познакомить ее со своей бабушкой. Для него Мэрибел была душой их семьи и самым родным человеком.
Он описал ее как очаровательную, жизнелюбивую маленькую пожилую леди, обожающую игру в карты. Она научила его играть в покер и в лжеца. Тейлор сказала, что ей не терпится с ней познакомиться. Она предложила в грядущие выходные поехать на Лонг-Айленд с визитом к Мэрибел. Впереди у них была еще масса времени, которое можно провести вдвоем, и потрясающие планы.
Во второй половине воскресенья они вернулись домой и собирались упаковать вещи для возвращения в Нью-Йорк, когда зазвонил сотовый телефон Филиппа.
Говорила его мать, но каким-то изменившимся голосом: холодным, сдержанным, напряженным. Филипп сразу понял, что произошло что-то ужасное.
– Что случилось? – спросил он и присел на стул.
Тейлор видела, как он изменился в лице. Ей были знакомы такие звонки. Она до сих пор помнила выражение лица сестры, когда пришло известие о гибели родителей. Она невольно затаила дыхание. Филипп, тоже напряженный, долго слушал. Тейлор видела слезы на его щеках.
Она подошла к нему сзади, погладила плечи и прижалась лицом к его голове, чтобы он ощутил ее любовь и поддержку.
Тейлор услышала только, что он пообещал немедленно вернуться в город, а потом сразу выехать в Бедфорд. Попрощавшись с матерью, Филипп повернулся к Тейлор. Он плакал, не сдерживаясь. Его рыдания прерывались словами.
– Моя бабушка, – выдавил он, и всё стало ясно. – Сегодня после полудня играла в карты, а потом пошла вздремнуть.
