Идея ему понравилась, но ехать было лень.
– Ладно, – ответил Алекс неопределенно.
Трудно было поддерживать контакт, не видясь ежедневно. Поэтому совместное пребывание на яхте получилось таким замечательным. За те дни ей удалось сильнее сблизиться с внуком.
– Может, стоит сообщить родителям то, о чем мы говорили, до начала занятий в школе? Тебе будет легче в учебном году – одной заботой меньше.
– Или больше, если у них крыша поедет.
Алекс всё еще был убежден, что реакция родителей окажется отрицательной.
– Мне кажется, ты должен больше им доверять.
– Я их знаю. Мой отец – гомофоб, мать тоже не признает голубых.
Внук очень нелестно отзывался о родителях. Оливия надеялась, что он ошибается.
– Если хочешь, можем вместе поговорить с ними, – повторила Оливия свое предложение, сделанное еще на яхте.
– В любом случае спасибо, бабушка.
– Ты это сделаешь, когда будешь готов.
– Может, когда мне будет лет девяносто.
Он засмеялся, а ей стало жаль внука. Алекс пообещал вскоре позвонить, и они попрощались.
Ей не хотелось терять с ним связь. У нее появилось так много поводов для беспокойства, беспокойства о них всех.
По пути с работы она думала о Касс. Оливия ведь могла бы написать ей сообщение или послать эсэмэс. Она даже не знала, где в Нью-Йорке остановилась ее дочь, – забыла спросить. Вероятно, в центре. Сердце у Оливии разрывалось от того, что она столь многого не знает о своей младшенькой. Но по крайней мере обед у них прошел удачно. Пока хвалиться было больше нечем.
Оливии не нравилось, что по возвращении из отпуска она до некоторой степени потеряла связь с детьми и внуками.
У каждого из них была своя жизнь, свои радости и огорчения. У нее – тоже. Только в путешествии они соприкасались, переплетались, а по возвращении ниточки опять ослабли, и Оливия понятия не имела, кто чем занят. Гораздо легче было, когда все находились под одной крышей, как прежде. Но те дни ушли навсегда. Даже у внуков уже появилась собственная жизнь.
Кэрол несколько дней назад улетела в Калифорнию. Она звонила бабушке, чтобы попрощаться.
Софи была в Бостоне и собиралась до начала занятий поехать с друзьями на полуостров Кейп-Код. Оливия осознала, что не говорила с Филиппом с момента их бурной дискуссии на прошлой неделе. На работе она с ним тоже не виделась – по возвращении из отпуска оказалась завалена делами. Она надеялась, что сын успокоился. Боль от его резких слов смягчила Мэрибел. В тот вечер Оливия планировала встретиться с Питером. Он был радостью ее жизни.
