Мэрибел получала некоторые из них по подписке: «Тайм», «Ньюсуик» и «Форчун»; еще ей нравились иностранные журналы мод. Кроме того, Лиз купила несколько журналов по оформлению интерьеров. Мэрибел также ежедневно читала газеты «Нью-Йорк таймс» и «Уолл-стрит джорнел». Она всегда советовала людям своего поколения не прекращать следить за событиями и была права. Ей посчастливилось иметь хорошее здоровье. Жизнь сильно меняется, когда человек болеет. Она ежегодно проходила обследование. Ее бабушка дожила до ста двух лет в удивительно добром здравии, и Мэрибел, вероятно, унаследовала от нее жизненную силу.
– Целуй от меня своих девочек, – сказала она, провожая Лиз к машине, при этом уверенно ступая, с прямой спиной, как привыкла с детства. – Я знаю, что ты будешь тосковать по Кэрол, но считаю, что жизнь в Лос-Анджелесе принесет ей пользу. У нее много иллюзий по поводу отца, думаю, там к ним прибавятся некоторые реалии. А в Нью-Йорке, по-моему, ей плохо. Среда людей искусства ей не по зубам.
Она дала отличный анализ ситуации, и Лиз с ней согласилась.
Ей было грустно расставаться с Кэрол, но в каком-то смысле она чувствовала облегчение. Ее младшая дочь казалась несколько потерянной, какой была и сама Лиз.
– И не забудь прислать мне книгу! – напомнила Мэрибел.
– Не забуду, бабушка, обещаю. Старайся вести себя хорошо и не обчищай своих друзей до последнего гроша. Ты прямо карточный шулер!
Обе засмеялись. Бабушка обучила внуков в детстве всем карточным играм, и теперь они любили играть в карты не меньше ее.
Лучшей в этом всегда была Касси, она выигрывала у всех. Оливия тоже неплохо играла, хотя не любила карты так, как мать. На яхте она каждый день играла с Алексом, но просто чтобы чем-то себя занять, а не из неуемной страсти. У Мэрибел это стало почти пороком, но болезненной привычки к азартным играм у нее не было никогда – ей просто нравился процесс.
– Береги себя! – сказала Мэрибел, целуя Лиз на прощание. На улице было жарко, и Лиз велела ей возвращаться в кондиционированное помещение.
"
"– И чтоб села писать новую книгу! – наставляла бабушка внучку, грозя той пальцем. – Не останавливайся на достигнутом. Берись за новую!
Садясь в машину, Лиз отдала ей честь и, тронувшись с места, послала воздушный поцелуй. Отъезжая, она в зеркало заднего вида увидела бабушку, твердой походкой возвращавшуюся в здание. Мэрибел была одним из величайших подарков в их жизни и примером для подражания для них всех. Женщиной, для которой время остановилось.
