— Только несколько дней назад вы так интересовались подробностями терапии своих соседей, боясь оказаться на их месте, — злым, необычным тоном начал он.
— Я и сейчас боюсь, — Сергей непроизвольно сжал кулаки.
— Тогда не вступайте в беседы с другими пациентами!
— Ну конечно! — Губы Аджанова тронула улыбка, от напряженных чувств превратившаяся в гримасу. — Уши везде."
"— Это моя работа, — продолжал врач. — Я, а не вы, разбираюсь в той социальной опасности, которую несет в себе каждый больной. И ваши разговоры могут помешать лечению другого пациента.
— Мне не запрещалось разговаривать с другими больными, — попытался оправдаться Сергей. — Вы, лично вы мне не запрещали.
— А теперь запрещаю! И настоятельно советую следить за своим поведением, чтобы не причинить вреда себе и другим.
— Чем болен этот человек? — вырвалось у Аджанова. — Он показался мне совершенно нормальным.
— Вы тоже выглядите совершенно нормальным… — буркнул раздраженно врач. — В определенные периоды жизни. А между тем, это не так.
И, зло поджав губы, он покинул палату.
В эту ночь Сергей не мог заснуть. Этот пациент был единственным человеком в больнице, с которым он перекинулся живым человеческим словом, не считая охранников и врача. У него были живые глаза, вежливая речь образованного человека. А уж то, что он сказал! Писатель… Вот бы рассказать ему историю из своего сценария! Но теперь Аджанов понимал, что это было смертельно опасно. Подвергать такой опасности человека было нельзя.
На следующий день они снова встретились в коридоре.
Делали вид, что молча стоят у окна.
— Что же вы написали такого, за что вас отправили в психдом? — наконец не выдержал Сергей.
— Это не психдом, — Анатолий опасливо покосился по сторонам, — это хуже. Это нечто вроде секретной лаборатории. А на нас с вами проводят разные эксперименты, как на подопытных кроликах, и мы с вами отсюда не выйдем.
— Откуда вы знаете? — замер Аджанов.
— Так, услышал. Плюс опыт. А вы слышали о карательной психиатрии? Для тех, кто мыслит не как все? Вот мы с вами как раз и находимся в самом ее центре.
Сергей замолчал, обдумывая эти слова. Да, именно это он и предполагал с самого начала. Секретная лаборатория как раз и объясняет особенности этого места. Все становится на свои места.
— Роман о Моисее, — снова заговорил его новый знакомый, понизив голос. — Но это не самый большой мой грех.
— Какой же самый большой? — так же шепотом поинтересовался Аджанов.
— Я пытался уехать в Израиль.
