Он давно заметил, что у них весьма необычная походка — как это назвать, он не знал, ну, как минимум, в ней чувствовалась крайняя самовлюбленность. Актеры — это люди, которые безумно влюблены в себя. Крайние эгоисты, часто до степени отталкивающего и неприличного эгоцентризма, и это любование собой чувствуется во всем — в движениях и наклонах туловища, жестах рук, поворотах головы… Всегда, в самом простом случае актер станет идти так, словно со всех сторон любуется собой и прекрасно знает свою высокую цену… И Емельянов, далекий от актерского мира, сумел разглядеть это со стороны.
"
"У него были и совсем крайние выводы, их он держал при себе. Они были связаны с тем, что часто походка и определяет судьбу человека, не только артиста. То есть какая походка — такова и судьба. И если человек крайне в себя влюблен, ну, самодоволен и любуется собой, он всегда будет выглядеть абсолютно инфантильным и безответственным. И идет он так же: как по линеечке аккуратно переставляя ноги. Эта связь походки и характера была личной историей Емельянова.
Он знал, что это только его выводы, но понимал также и то, что переубедить в обратном его невозможно. Да, выглядел он со стороны мужланом, если вообще думал об этом, но в общем, и не думал. Во всяком случае так Емельянову просто легче жилось. Эти качества очень тяжелы в миру, особенно в личной жизни, он это почувствовал на себе. Поэтому большинство успешных актеров, манерных, женоподобных, имеют крайне неудачную личную жизнь — опять-таки, это был его вывод.
Обо всем этом Константин думал, расхаживая между павильонами по парку. И, к огромному его удивлению, никто его не остановил, не спросил, что он тут делает, все, попадавшиеся на пути, принимали его за своего. Похоже, Емельянов максимально вжился в свою роль. С ним даже кто-то поздоровался, и он ответил…
Постепенно происходящее стало его забавлять. Конечно, Емельянов мог бы пойти к директору киностудии, сунуть под нос свою страшную корочку, и Алю доставили бы ему прямо в директорский кабинет.
Но это был не его метод. Такие прямые действия способны были просто повредить расследованию. И Емельянов действовал по-своему — маскировка, прикрытие, возможность влиться в среду, чтобы таким образом что-нибудь узнать…
Так он ходил уже некоторое время, когда в голову ему пришла довольно зрелая мысль. Было время обеда — около часу дня. И по толпе людей становилось понятно, что у многих обеденный перерыв.
