Предать, обмануть, украсть… Но Емельянов всегда был вне этой системы. Он был чужим в этом отвратительном мире лицемерия и подлости. А потому его реально тошнило, словно он наелся ядовитых грибов.
Емельянов вышел на улицу, даже не заходя в свой кабинет, и направился к ближайшему телефону-автомату. Он шел быстро, на ходу вдыхая свежий, чуть терпкий воздух.
— Я хочу встретиться с твоим шефом, Печерским, — сказал он, впервые в жизни позвонив своему другу Стеклову на рабочий телефон.
— Костя, что произошло? — испугался Андрей.
— Ты в порядке?
— Я — да. Пока. В относительном. Я тут подумал кое о чем… Это моя догадка, у меня нет доказательств. Так что Розе ты ничего не говори. Но сам проверь. Ее брат, писатель… Я думаю, ты не можешь его найти потому, что он находится в сумасшедшем доме. В специализированной психиатрической больнице…
Глава 27
В этот раз не было никаких конспиративных квартир. Около 6 вечера за Емельяновым приехали. Открылась дверь кабинета, появился мужчина штатском костюме, в котором за версту можно было опознать сотрудника КГБ.
— Добрый день, — вежливо поздоровался незнакомец, — вам записка.
Емельянов развернул — записка была от Печерского. Он предлагал встречу, на которую его отвезет шофер. Константин поехал без колебаний. Глупо было бояться. В конце концов он сам этого хотел.
Внизу ожидала служебная «Волга» с кагэбэшными номерными знаками. Емельянов сел на заднее сиденье, мужчина в штатском — за руль. Кроме них двоих, больше никого в автомобиле не было.
За всю дорогу оба не проронили ни слова. Начался дождь. Константин сразу понял, что они едут к морю. Машина действительно свернула на Фонтан.
Где-то в районе 13 станции Большого Фонтана автомобиль остановился.
— Видите лестницу? — Шофер указал Емельянову на лестницу, видневшуюся на крутом склоне. — Спускайтесь вниз, вас ждут.
Не обращая внимания на дождь Константин решительно вышел из машины. Полной грудью вдохнул морской воздух. Затем зашагал вниз.
В этот раз действительно не было никаких конспиративных квартир — были залитые водой склоны Большого Фонтана, по которым хлестал ледяной дождь.
Спускаясь по лестнице, Емельянов все время видел перед собой свинцовую шапку штормящего моря. Разъяренные валы обрушивались на берег с несдерживаемой яростью, словно пытаясь разрушить все вокруг своей мощью. Мрачная красота завораживала. Подставляя лицо хлестким порывам ветра и дождя, Емельянов думал о том, как было бы хорошо сейчас туда, в море.
