Очнулся он в своей собственной квартире, на своей кровати, одетый. Входная дверь была не заперта. Коты сидели рядом и глядели на него голодными глазами.
Емельянов помнил, что не спросил, где сейчас находится Аджанов. Впрочем, ему это было не надо. Необходимости спрашивать не было. Он знал.
Глава 23
Было около 9 утра, но, несмотря на то что в эту ночь Константин нормально не спал, чувствовал он себя отдохнувшим. Очевидно, усыпляли его не сильно ядовитой смесью.
«Увидишь квартиру — как же», — усмехнулся про себя.
Печерский был хитер, но и он, оперуполномоченный Константин Емельянов, не лыком шит. Он сразу догадался, что Аджанов находится в специализированной психиатрической лечебнице строгого, закрытого, тюремного типа. Он знал о таких местах. И понимал, что несчастного режиссера не могли поместить в камеру, даже в тюрьму КГБ, даже в подвалы на Бебеля.
Аджанов обрек себя сам. С ним было все ясно. В сценарии якобы хвалил немцев, сильную подготовку немецких солдат и диверсантов — это пропаганда нацизма, уголовное преступление.
Плюс 121 статья.
Емельянов никогда не относился отрицательно к гомосексуализму, ему просто было на это плевать. Лично он предпочитал женщин. Какое ему было дело до того, что кто-то предпочитает мужчин? Да пусть все остальные спят, с кем угодно! Ему-то что?
Но после разговора с Печерским Константин впервые задумался о том, что представляла собой эта статья. И разве правильным было то, что у людей, предпочитающих жить не как все, сразу диагностировали психическое заболевание?
Косвенно Печерский признался, что режиссер Аджанов в данный момент находится в сумасшедшем доме, потому, что он «психически больной».
Связано ли было это со 121 статьей? И действительно ли всех, кто был осужден по этой статье, считали психически ненормальными?
Емельянов уже сталкивался с тем, что да, считали, а гомосексуализм рассматривали как психическую болезнь. Но… это был вывод той системы, где во главу угла всегда ставили лицемерие. Так ли это было на самом деле? И как вообще появилась эта пресловутая 121 статья?
Исторически в бывшей империи к гомосексуалам относились гораздо терпимее, чем в других европейских странах.
Светское уголовное право не касалось этого вопроса вплоть до XVIII века. Впервые антигомосексуальное законодательство ввел Петр Первый в 1706 году, скопировав немецкий воинский устав. Однако распространялось оно только на военнослужащих.
Октябрьская революция 1917 года привела к отмене всех царских законов.
