— А бумагу предоставить позже."
"— Естественно! Здравая мысль. Жаль ничего не решающая. — усмехнулся я. — Ведь суда пока нет, как и экспертов, которые могли бы подтвердить это. Независимых, хочу подчеркнуть, экспертов. Так что, через десять лет придется повторить процедуру. По требованию суда, естественно.
— Что за бред. — поморщился Петр.
— Бред, это то что вы отрицаете очевидное. — парировал я. — Ольга не станет наследницей Меньшиковых. Ни единственной, ни даже большей части. Ни при каких обстоятельствах она не получит ни пяди земли и ни единого их рубля.
Так что, если вы собираетесь жениться на ней из-за наследства, увы. Ничего не выйдет. А если из-за внезапно проснувшейся любви к ней как к женщине — поздравляю, правда ребенка от вас она понести не сможет, иначе придется отказаться даже от тени надежды на какие-то крохи. Или-или, выбирать вам.
Нависло напряженное молчание. Деньги и земли Петру были, конечно, нужны, кто же от них отказывается. Вот только через десять лет, совершенно непонятно что будет.
Будет ли жив сам Петр, и сможет ли понести Ольга. Да, ей будет лишь немногим больше тридцати, совсем не возраст старости. Но шансы на успешную беременность будут ниже. Пусть немного, но ниже. А вот вопрос наследника — куда критичней любых денег, которых в следствии возвышения рода Морозовых у Петра и так достаточно.
— А потому, повторюсь — что мне с вашего предложения? Скажу по большому секрету, я на великой княжне Ангелине Дмитриевне Меньшиковой женюсь в этом году. Дата пока не назначена, но помолвка уже была.
— улыбнувшись подначил я Петра. — Хорошенько обсудив этот вопрос с матерью и ее сторонниками мы ко всему подготовились. Приданое будет прописано от ее батюшки, документов у нас достаточно, и никакие суды не нужны. Нет предмета спора, она уже признана боярской думой. Что до вас, даже не знаю, чего вам пожелать, богатства или любви.
— Все твои слова могут оказаться блефом. — мрачно проговорил Петр, перейдя на ты, как всегда, делал в состоянии крайнего раздражения. — Покажи, с чем ты собираешься идти в суд, и я подумаю давать или нет другое.
— Расследование покушения на меня пока не окончено. — улыбнувшись ответил я. — Так что я пока попридержу записи. А то внезапно выяснится, что они напрямую связаны. Выйдет не очень красиво, будто я торгуюсь с террористкой. Повторюсь, пока это только предположения.
— Хочешь сказать, что собираешься обвинить Ольгу в терроризме? — сжав подлокотники подался вперед Петр. — Не слишком ли нагло?
— Не слишком.