— Почти все их последователи фанатично преданны Асклепию. А врачи и медсестры имеют такие привилегии что нам просто нечего им предложить. Оставлять же народ без служителей — себе дороже. — вернув вежливую улыбку ответила Екатерина. — Ты говоришь о работорговле, но матери больных детей будут готовы разорвать тебя голыми руками просто за шанс выздоровления их деток.
— Это не значит, что можно спустить все на тормозах и оставить их в покое. — покачав головой сказал я. — Если мы дадим им время на передышку…
— То ничего не изменится.
— достаточно жестко осадила меня Екатерина, вероятно уставшая от моего упрямства. — Нет такого способа, которым можно было бы избавиться от Ордена Асклепия, как нет способа уйти от надзора Теслы или Лиги наций. Если ты придумаешь. Как это можно сделать и при этом не спровоцировать бунты по всей территории империи — только скажи, и ты получишь поддержку от всех аристократов.
— Не может быть все на столько безнадежно. — поморщившись проговорил я. — Если найти лояльных врачей, сделать хоть небольшую клинику.
В конце концов подкуп и угрозы тоже никто не отменял.
— Все это уже пробовали, но результатом неизменно становилось лишь усиление их позиций. — вернув на лицо вежливую улыбку проговорила Екатерина, и мне пришлось умолкнуть, задумавшись в попытках найти решение. Щадить орден я не собирался, но даже если я все свое время буду тратить на то, чтобы лечить людей самостоятельно и обучать медитации других — пройдут годы, прежде чем сколько-нибудь значимое количество людей смогут обходиться без медицинской помощи.
Разве что…
— Опыты, которые вы проводили… — начал было я, но Екатерина нахмурилась.
— Я все делала для твоего блага, для блага своего ребенка, и не буду сожалеть о принесенных жертвах. — перебила меня императрица. — Глядя на тебя, сейчас, я понимаю, что все сделала верно, и, если бы понадобилось, повторила это еще раз.
— Матушка, я говорю совершенно не в упрек. Просто опыты, которые вы проводили, вы же не могли их делать все самостоятельно? Врачи, ассистенты, ученые — такое не провернуть малым количеством.
— уточнил я. — Может нам удастся привлечь их к борьбе с орденом?
— Большая часть ученых как раз и была из числа братии. — нахмурившись ответила Екатерина. — Даже мои самые близкие и верные сторонники — Меньшиковы, в результате решили предать ради собственной безопасности, а ты говоришь о совершенно одержимых фанатиках, которых не сдерживали никакие нормы морали.