Генрих IV, акт I, сцена 2– Черт побери, проклятие… – бормотал себе под нос Харрисон, выходя вместе с Брэем из душной комнаты. Весь этот допрос, который ему пришлось вынести только для того, чтобы стать членом «Клуба наследников», казался совершенно бессмысленным и абсурдным. Почему он должен терпеть бесконечную череду утомительных бесед? Только для того, чтобы стать полноправным членом? Можно подумать, никто из этих пожилых джентльменов не знал, что он теперь – граф Торнуик. Однако все они и так прекрасно его знали.
Харрисон же много лет приходил в клуб в качестве гостя Брэя. И сейчас вступал в клуб официально лишь потому, что так было удобнее. Ему не хотелось каждый раз просить Брея, чтобы тот провел его в клуб.
Харрисон проследовал за Брэем через лабиринт коридоров, и они наконец вошли во внутренние помещения клуба – туда, где все завсегдатаи пили, играли или же просто беседовали. Приятели обошли стороной игорные комнаты – оттуда доносились взрывы смеха и стук бильярдных шаров. Зато в читальне было тихо; там сидели несколько джентльменов с газетами.
Друзья не замедлили шага и направились в бар. Тут в этот час тоже было немноголюдно. Они остановились у блестевшей лаком стойки и заказали по кружке эля. Потом поздоровались с джентльменами, стоявшими поблизости, но не задержались, чтобы поболтать с ними. Как только принесли заказ, Харрисон указал на столик у окна, на который падал луч солнца. Друзья уселись, и Брэй, поднимая свою кружку, сказал:
– За нового члена «Клуба наследников».
Харрисон кивнул, и оба сделали по глотку.
– Итак, – улыбнулся Брэй, – о чем же ты хочешь поговорить для начала?
– Почему бы не поговорить для начала о тебе? – предложил Харрисон. – Расскажи о своей супружеской жизни.
– О, все очень просто, друг мой. Я доволен, счастлив… и наконец-то поселился в большом доме вместе с моей прелестной женой и ее четырьмя сестрами.
– Так много женщин?… – пробормотал Харрисон, нервно заерзав. – Но как же ты с ними справляешься?…
– Стараюсь. Конечно, иногда мне хочется, чтобы нас было только двое, но такое случается редко.
Я уже начинаю привыкать, что теперь у меня много сестер.
Харрисон с сомнением покачал головой.
– В самом деле? А впрочем… Ведь девушки, несомненно, более спокойные и смирные, чем мальчики, верно?
– Я тоже так когда-то думал, – со вздохом пробормотал Брэй. – Но это не так. Иногда я просто с ума схожу. Они плачут по непонятным причинам, пронзительно вопят, когда счастливы, и упорно молчат, когда сердиты.
