С фруктовым им, богачам, вообще облакомиться.
Забыты копеечные подсчеты, мороженое и ситро. Наших девчонок «московские» клеят!
К девочкам тянуло. Казалось – сильно. Не догадывались, что будет намного сильней, безрассуднее, как у парней, что выскакивали из клуба и дрались.
Галя, ему бы в дипломаты, умел гасить конфликты:
– Ребята! Давайте скинемся? Сколько у нас выйдет? Пятьдесят на восемь – четыре рубля!
– Капитал, – говорит Харя. – Что можно купить в вашем, с позволения сказать, универмаге на эту сумму и для общего пользования?
Началась оживленная дискуссия, как потратить коллективные накопления.
Лески и крючки? Резиновая лодка? Не хватит, но если еще на ферме подхалтурить? Транзисторный приемник? Магнитофон? Это уж совсем завирально.
– Коньки и лыжи! – предлагает Харя. – Одни на всех.
На него смотрят как на умалишенного. У них когда снег выпадает, то держится сутки-двое.
Сошлись на настольном хоккее. Двенадцать рублей пятьдесят копеек. Продается в районном универмаге. Туда-обратно на автобусе по десять копеек с брата.
Можно договориться с тетей Раей, продавщицей из сельпо, тогда за проезд не учитывается. Но ведь интересно самим! Поехать и купить. Заодно по мороженому, или по петушку сахарному на палочке, или по сахарной вате, опять-таки на палочке. Девчонок взять, им тоже по сахарной вате? Кто какую берет? Обсуждение было бурным и продолжалось до полуночи, пока не пришли родители: «Где вас, чертей, носит?»
Заявились к председателю колхоза. Местные пацаны заэкали, замэкали: «Дядя Миша, мы это… мы то… мы чего…»
Вперед вышли Ангел, Харя и Галя.
Говорили по очереди:"
"– Нам нужно заработать восемь рублей пятьдесят копеек.
– Для приобретения в общее пользование настольной игры «Хоккей».
– Ведь вы восхищаетесь победой нашей сборной в Канаде?
– Как всякий патриот СССР?
– Нас десять человек, получается восемьдесят пять копеек на каждого.
– Найдется у вас работа для нас?
Председатель колхоза дядя Миша, лысый, но с шикарными усами, задумчиво двигал губами по круговой, точно хотел захватить и пожевать кончики своих усов.
Обратился к своим:
– Казаки! Хуторяне! Опять тут-ка московские заправляют?
– У нас демократия, – сказал Харя.
– Попрошу здесь, – председатель большим пальцем правой руки потыкал себе за спину, на портрет Ленина, – не выражаться! А работа – конечно! Всенепременно.
Меньше чем за рубль им пришлось три дня вкалывать на закладке силосной ямы. Зато потом была поездка в город, покупка «Детской настольной игры хоккей».
