С момента рождения и покоясь в гробу, думаю, тоже кого-нибудь очарую. Дуня, я вам нравлюсь?
– Да, – ответила Дуня.
Ей было легко говорить, потому что дорога была отвратительной, приходилось выкручивать руль, выбирая ровные участки, чтобы не трясло раненых.
– И в то же время вы решительно не хотите иметь со мной дела. Почему? Это недосказанность, недоговоренность, это плохо.
– Вы старый, – быстро честно ответила Дуня и тут же спохватилась. – Ой, извините!
– Старый конь борозды не испортит, – буркнул Харя.
– Но и глубоко не вспашет, – договорила Дуня мало кому известное окончание поговорки.
– Не обижайтесь! Дело в том, что за последнее время, короткое, два месяца, вы уже третий стар… возрастной мужчина, который производит на меня большое впечатление. Просто тенденция. Между тем, я считаю, то есть не совсем я, а какая-то умная и трезвая «я» внутри, которая развелась с мужем-трутнем, а он, гад, с квартиры не съезжает и вообще очень хороший человек. Сбилась. Про что говорила?
– Ваша «я» внутренняя почему-то меня отвергает.
– Потому что с вами – это как читать эпилог увлекательной книги. Но ведь было захватывающее содержание. Кому-то везет прочитать весь роман целиком. Моим родителям повезло. Я хочу, чтобы у меня было, как у них.
– Знач-ца телефончик не дадите, – с интонацией обиженного пошлого приставалы проговорил Харя.
Дуня не успела ответить, потому что грянула песня «Там, вдали за рекой». Это трезвонил всех разбудивший телефон Ангела.
– Да, алё, кто это? – откопав трубку в кармане, Ангел поднес ее к уху.
– Кирюха-а! – возмущенно протянула его жена Катя. – Ты там совсем уже, что ли? Не видишь, кто звонит?
– Вижу, то есть не вижу, потому что говорю.
– Надрался и заснул! – заключила Катя. – Как тебе не стыдно! Два месяца мне мозг выносил: ребята приедут, ребята приедут, а сам в стельку. Звоню, чтобы напомнить: скатёрочка на стол в нижнем ящике комода. Я говорила, но ты наверняка забыл. Да еще и уснул!
– Я не спал!
– Что я, не знаю твой голос спросонья?
– Ладно, спал, но временно и по уважительной причине.
В меня, между прочим, стреляли!
– Ты бы придержал язык, – наклонившись, потому что между ними сидела Алла Дмитриевна, сказал Галя.
– Кто там? Галя? Чего он тебе рот затыкает? Что у вас случилось? Почему стреляли? – сыпала вопросами Катя.
Ангел спросонья всегда соображал плохо, поэтому ему подсказывали.
– Все живы и здоровы, – сказал повернувшийся Харя.
– Все живы и здоровы, – послушно повторил Ангел.
– Отлично сидим, – сказал Галя.
