Они захмелели в меру – когда тебе уже хорошо, а вещать и спорить еще не тянет. Наелись холодных закусок, и возиться с шашлыком не хотелось.
– Мы обещали милой девушке Дуне прийти за яблоками, – напомнил Харя.
Галя на него покосился, заподозрив, что не о яблоках речь. Зачем Харе яблоки? Намерился подкатить к девушке.
Ангел подтекста не уловил, вскочил, побежал в сарай за тачками. Домой сбегал за громадными клетчатыми сумками.
– Куда тебе столько яблок? – спросил Галя.
– На кальвадос, на самогонку.
Зимой вам презентую, пальчики оближете, в смысле языки проглотите.
На участок Дуни Харя вошел первым и остановился, пораженный картиной. Осенний сад. Под яблонями неровные круги осыпавшихся плодов. Под одними деревьями зеленоватые, под другим желтые, под третьими полосато-коричневые, и самые красивые – темно-розовые, похожие на елочные новогодние шары. На деревьях еще полно яблок. Налетел легкий ветерок, и яблоки принялись падать – не дождем, а по очереди, будто в какой-то игре.
На ступеньках крыльца сидит девушка, положила подбородок на кисть согнутой руки. Смотрит на все это великолепие с обреченной жалостью.
Галя с тележкой уткнулся в Харю:
– Ты чего тормозишь?
Дуня оглянулась на голос, подняла голову и заулыбалась так, словно с небес в помощь ей спустились ангелы. Ангел был только один, шел третьим:
– Чего застряли?
– Я любуюсь, – ответил Харя, не отрывая взгляд от девушки.
– Харя любуется картиной без масла, – сообщил Ангелу Галя.
– Пусть любуется в движении!
Ангел и Галя споро нагружали тележки. Харя отвлекал Дуню и халтурил. Спрашивал про сорта яблок, говорил, что их названия и коллективное существование на ограниченной территории напоминают анекдот про остров, на котором оказались немец, француз и русский.
– Штрифель, Мельба и Антоновка, – рассмеялась Дуня."
"– Немец, француженка и русская, – покачал головой Харя, – это уже другой жанр, вряд ли анекдотический.
Галя разогнулся, потянул ноющую спину.
Яблоки приходилось кидать, захватывая по одному в каждую руку. Мешал живот. Попросить совковую лопату – выказать непочтение к фруктам.
– Дуня, – наклонялся из стороны в сторону Галя, – держите с ним ухо востро. У него трое детей.
– От последнего брака, – пропыхтел Ангел.
– Завистливо врут! Дунечка, я холост.
– Эй, холост, впрягайся в работу! – буркнул Галя.
Дуня, почувствовав неловкость, отошла к дальнему дереву и стала нагружать сумки.
