Сами же шляхтичи его растерзают. Многое там вскроется…
– Ну… сомнительно мне сие кажется. Ну да ладно. Государю виднее. А родичи твои?
– Я им уже отписал письмо и пригласил сюда, на московскую службу. Рассказав о том, как устроился.
– Они знали о твоем том браке?
– Нет. Не успели. Мы его скрывали.
– Не боишься, что они от тебя отвернутся? Чай на крестьянке жениться надумал. Позорище же! Для шляхтича же!
– Ну какая ты крестьянка?! – воскликнул Георгий. – Ты же мастерица. Первая среди ткачих ковровых всея Руси. Вон – заведуешь целой мастерской большой.
– Мануфактурой, – поправила его Прасковья, вспомнив слова Андрея.
– Ну да. Манухвактурой. Сие есть больше, чем любая мастерская. И ваши товары каждый год тысячи рублей приносят. Есть чем гордится!
– И все же… К тому же я сирота.
– Это не важно. Это все не важно.
– Не важно… – покачала она головой. – Надеюсь в этот раз ты обвенчаешься по-людски? Или тоже тайком в церковь пробираться станем?
– Не напоминай, – хмуро отмахнулся Георгий. – Я до конца Рождественского поста сдаю дела своим помощникам.
И в Тулу еду. Там чин по чину и обвенчаемся.
– В Тулу? – переспросила несколько растерявшись Прасковья. – Но…
– Андрей решил поставить меня старостой крепости тульской. Комендантом, как он сие зовет. Дабы за ней следил и оборонял, в случае чего. Даже когда полк в походе. Мне надлежит будет создать городскую стражу и заняться подготовкой ополчения на случай тяжелой осады. Чтобы каждый мужчина был способен хоть как-то уязвить неприятеля.
– А как же мы жить будем? Ты там.
Я здесь.
– Почему здесь?
– Я над коврами старшая. Куда мне от них? Али хочешь, чтобы я все бросила?
– Хочу. – порывисто произнес Георгий. – Но Андрей не даст. Для тебя у него новое дело есть.
– Детей рожать его верному соратнику? – усмехнулась Прасковья, явно раздосадованная тем фактом, что ей придется бросить полюбившееся дело.
– Он задумал кое-что важное. И ты ему в том великая подмога… – начал говорить Георгий и изложил Прасковье идею ремесленного училища. Учебного заведения, в котором она будет заведовать женской секцией.
Андрей ведь ткацкую мануфактуру собирался в скором времени открывать. И ему требовалось много хоть как-то квалифицированных ткачих. Сама Прасковья, правда, специализировалась на коврах, а не тканях и в этом смыслила не больше иных. Но благодаря Андрею очень недурно уже разобралась в концепции мануфактурного производства и прониклась духом стандартизации да разделения труда. Посему была в сем деле крайне полезна.
