Что вынудило Францию подчеркнуто дистанцироваться от османов. И, вероятно, временно закрыть им доступ в свои порты и земли…
Клоп.
Мелкий. Вонючий. Клоп.
«Хотя может он и не такой мелкий, раз так сумел навонять?» – пронеслось у отца Дионисия в голове…
Несмотря на уже изрядную прохладу, жизнь в городе шла своим чередом. И, можно сказать, кипела, наблюдаясь явно издалека. Ведь шло активное возведение земляного вала вокруг поселения. И рва большого перед ним… Однако насладиться трудом местных жителей отцу Дионису не удалось.
Когда они приблизились довольно близко, из-за уже готового фрагмента вала выскочил конный отряд. И на рысях направился к их торговому каравану, что шел Муравским шляхом.
– Кто это? – напрягся священник.
– Да шайтан их знает, – пожал плечами караванщик.
Гадать долго не пришлось.
Всадники подскочили.
Осадили коней.
Внимательно окинули взглядом караван и безошибочно выцепили отца Диониса и его слуг.
– Вы пойдете с нами. – приказал командир отряд.
– Кто вы такие?"
"– Кто надо! Пошевеливайся! – рявкнул не желавший вступать в перебранку командир конного отряда.
И потянулся рукой к оружию.
– Вам действительно лучше им подчиниться. – тихонько ответил караванщик, явно напуганный всем происходящим.
Отец Дионисий ничего ему не ответил. Недовольно поджал губы и молча подчинился. Как и его люди.
– А вас сейчас обыщут. – заявил командир отряда караванщику. – И не дай Бог выясниться, что вы везете что-то не то. Понял?! – рявкнул он.
– Как не понять? Конечно понял… – испуганно проблеял караванщик.
– Вещи этих отдельно отложи!
– Да-да, конечно…
Андрей за всем происходящим наблюдал с церковной колокольни. Его невольная дружба с Ахметом, которой он так тяготился поначалу, начала приносить свои дивиденды. Велика степь, но в ней сложно что-то утаить. Поэтому о странном торговом караване, что вышел из Крыма знали в Туле задолго до того, как этот караван туда прибыл. И в подробностях.
Спустя час воевода вошел в главное помещение своих плата кремлевских.
Там сидел этот священник. Его предварительно обыскали и усадили на лавку со связанными в локтях руками. На большом столе перед ним разложили все найденные у него предметы. Не только с тела, но и из поклажи. Она вся была здесь. И продукты. И одежда. И прочее. Их с самым радением осмотрели и ощупали в поисках чего любопытного. Но без грубости и порчи.
За задержанным присматривал Устинка, ставший уже давно Устином. Отъелся. Заматерел. Статусом обзавелся.
