– Почему ты не с ними? Почему пришел мне на помощь? Не поверю, что не сумел бы с ними договориться. Получив тебя на свою сторону они бы… даже и подумать о том не хочется. Почему?
– Потому что я хозяин своего слова. Сказал, что верно служу тебе? Значит служу.
– Но мне говорили…
– Отца Дионисия я в Топкапы поймал, – ответил Андрей. – Он не только не священник, но и даже не христианин. Просто ряженный слуга Сулеймана для особых поручений. Я его с собой прихватил. В Туле сейчас сидит. Под стражей. Он просто морочил тебе… нам голову, стараясь поссорить.
Иоанн Васильевич скрипнул зубами, но промолчал.
Его охватывали ничем не передаваемые эмоции. Снова предали. Снова. И опять – ближние люди да родичи. И в этот раз сгубить пытались. Страх. Боль. Обида. Все это переплелось в его сознании и выплеснулось в ненависть, люто вскипевшую в нем. Так что вскоре Андрей уже вышел на парадное крыльцо дворца.
С момента начала штурма прошло полчаса.
Бояре этим попытались воспользоваться в полной мере, собрав возле дворца большую часть московского полка и стрельцов.
И разогревая их байками.
– Тихо! – рявкнул Андрей в жестяной рупор, перекрикивая гомон толпы.
Люди замерли, уставившись на него. Видимо они не до конца верили в том, что он действительно здесь. Тем более, что следом вышла Царица, держа на руках наследника. Что только добавила веса ситуации.
Андрей же, не теряя времени зря, граф начал вещать:
– Злокозненно недруги пытались отравить Государя! Он, к счастью, жив. Чудом я успел! Царицу из-под замка вызволил.
И лекаря-отравителя скрутил. Так что, если будет на то милость Божья, то удержится Государь на бренной земле. Лекарь тот собака, что приставлен к нему был, травил Государя нашего ядами. Понемногу. Дабы никто не сомневался в развитии хвори. Опытный бес…
И чем больше он говорил, тем сильнее в толпе начиналось роптание. Андрея многие знали. У него был авторитет и слава. И сомневаться в его словах мало кто решился бы. Но он – просто граф, а тут натуральные Рюриковичи пытаются распоряжаться.
Да, душа у него тоже от Рюриковича, но… но… но рядом с Андреем стояла Царица и с нескрываемой ненавистью смотрел на бояр да князей, что несколько минут дурное всякое про графа сказывали…
– Посему приказываю схватить и посадить в поруб для дознания и суда… – прорычал граф, озвучивая волю Царя. Да с перечислением имен. Прямо глядя им в глаза. Точнее не всем, а князю Ивану Михайловичу Шуйскому, что стоял во главе заговора.
