– А если решится сам Царь? – тихо спросил король, вглядываясь в какую-то точку на карте. – Ему нужен хороший порт на Балтике.
– У него есть Нарва.
– Нарва не Рига.
– Ригу ему не видать, как своих ушей!
– А если он все-таки решится? – перебил спорщиков Сигизмунд.
– То Ливония капитулирует, – спешно произнес Ян Мелецкий, великий коронный маршалок. – Не сразу, но без всякого сомнения.
– Что?!
– Но почему?!
– Потому что они не решатся связываться с этим чудовищем.
– С чудовищем?
– С каким чудовищем?
– С Андреем – графом Триполи и Шат, разорившим всю черноморскую торговлю осман и спалившего их столицу, имея под рукой всего лишь две сотни воинов.
– Но какое же он чудовище?
– А кто он как не чудовище?
– Повторишь ему эти слова в лицо?
Ян Мелецкий промолчал, побледнев. Его старый враг решил воспользоваться моментом, чтобы избавиться от него. Вон как ухмыляется. Ведь если он передаст эти слова Андрею, тот может оскорбиться и вызвать Яна на дуэль. И отказаться от нее – потерять уважение шляхты, как трус и пустобрех, а согласится – умереть.
– Хватит! – рявкнул король.
Это оказалось настолько неожиданно, ибо Сигизмунд всегда был спокоен и уравновешен, что все как-то растерялись.
– Что ты предлагаешь? – спросил он у Яна.
– Войну.
– Очень интересно. И с кем?
– Мы должны начать сборы для вторжения в Молдавию. Александр поднял восстание. Скорее всего он сумеет отбиться от посланных против него османских отрядов. Просто потому, что Сулейману не до него. Мы же, хорошо подготовившись, выступим против Александра, когда собранное им ополчение начнется расходится по домам, а наемники окажутся вновь без платы.
Его деньги не безграничны.
– А Ливония?
– Ничего с ней не случится. Иоанн осторожен. Граф же вряд ли готов немедленно отправиться в поход. Ему нужен отдых. Ему и его людям. Пройти ТАКОЕ расстояние – это огромное испытание. В будущем году – может быть. Но я не уверен. У графа нет интересов в Ливонии, а Иоанн всегда очень основательно готовится к походам.
– Иоанн – да.
А Андрей? Он ведь может повторить свой подвиг. Только уже на севере.
– Будем честны, – нервно дернув подбородком, произнес Мелецкий. – То, что сделал Андрей – чудо. Но если разобраться в нем, то каждый отдельный его шаг обычен. Сулейман слишком расслабился. Он слишком привык к тому, что его боятся. Поэтому оказался не готов к тому, что старый викинг устроит тарарам в его посудной лавке. Ливония – не Великая Порта. Ливония не почивает на лаврах могущества.
