И Белый волк, если он попадет ему в руки, не будет казнен сразу на радостях от этого. Нет. Я уверена, что Султан попытается его переманить на свою сторону. Так что – думай. Андрей что уголь раскаленный. В руках держать больно, а уронишь – хату спалишь.
– Может быть его потушить?
– Может и потушить, – кивнула Анастасия. – Да только кто, вместо него станет тебе Ливонию брать да земли старой Руси обратно воевать?
Иоанн Васильевич нервно дернул щекой и потер лицо.
Этот вопрос его последнее время волновал все больше. Отчего он покоя не находил.
И дергался. Ведь это видели окружающие. И болтали. А слухи… ох эти слухи… ох уже эти болтливые языки, которые сломали не одну судьбу, не одно дело провалили…
Глава 7
1557 год, 1 мая, Азак"
"– Встать пораньше, встать пораньше, встать пораньше! Только утро замаячит у ворот, приглядись и ты увидишь, как веселый мальчик-зайчик всех подряд на нашей улице трам-таратам-там трам-таратам-там трам-таратам-там-там…[54], - напевал Андрей себе под нос шутливую песенку Романа Трахтенберга.
Подходя вместе с войском под стены османской крепости.
Утром.
Часов через пять после того, как его ребята закончили заброс «дымовых» шашек. Чтобы те успели потухнуть, а все газообразные продукты, выделенные ими, развеяться. Да и людям, что всей этой «радостью» надышались, требовалось время, чтобы психоактивные вещества подействовали, давая возможность развернуться по полной программе.
Полк выступал открыто.
Разве что не с песнями и плясками.
Вышел из укрепленного лагеря. Выстроился.
И направился к крепости. Чеканя шаг и держа равнение. Так как строевая у него за пару лет тренировок поднялась весьма прилично, то проблем в этом не имелось никаких.
Это было нужно для банального пускания пыли в глаза. Если доминиканцев, иезуита или испанца таким не удивить, то персы и наблюдатели от Царя с патриархом смотрели на эту слаженную шагистику довольно ошалелыми глазами.
Подошли значит.
Постояли пару минут. Со стен в них никто не стрелял. На стенах вообще не было видно ни одной живой души.
Да и в бойницах прилегающих башен тоже.
Выборные, отобранные еще в Туле, выступили вперед. И достаточно лихо забросили на стену кошки – крючья на веревках. А потом полезли наверх. Ловко. Благо, что и отбирались в свое время по приспособленности к такому вот лазанью, и тренировались в нем. Посему взбирались они вверх если не влет, то ОЧЕНЬ быстро.
Тут уже глаза-блюдца оказались у всех наблюдателей.
Минуты не прошло, как весь этот десяток оказался наверху.
