Ей требуется допинг, чтобы не натворить глупостей. Татьяна решительно подошла и открыла, плеснула в стакан и залпом выпила. Обжигающая жидкость прокатилась по горлу огненным водопадом, согревая и бодря, Таня, натужно выдохнула, чувствуя, как на миг закружилась голова. Что ж, теперь можно и идти. Прихватив сумочку, она выключила комп и вышла из кабинета.
В кабинете, конечно же, её уже ждали оба брата. Первое, что она увидела, переступив порог, это большой бумажный пакет на столе с логотипом известной в городе сети дорогих бутиков женской одежды.
Ну понятное дело, не в офисной же блузке и юбке ехать на эту самую вечеринку. Ещё, она увидела открытую бутылку шампанского и бокалы, и сдержала невесёлый смешок. Ну да, вовремя она коньяка хлебнула. Хотя, может, притупится злость и отчаяние, и желание расцарапать эти холёные и самодовольные морды. Евгений стоял, прислонившись к столу, пиджака на нём не было, белая рубашка фривольно расстёгнута на несколько пуговиц. Галстук тоже лежал, небрежно брошенный рядом с погасшим монитором.
Борис, в джинсах и футболке, подошёл к Татьяне, едва она закрыла дверь кабинета, отобрал сумку, уронив на диван, приобнял за талию, подтолкнув к столу.
– Ну что, переодеваться? Мы тут кое-что подобрали тебе, – он остановился за спиной Тани, притянув к себе, горячие губы скользнули по шее, а руки настойчиво потянули блузку из-за пояса юбки.
Она застыла, глядя перед собой и справившись с порывом оттолкнуть наглые конечности.
Пальцы Бориса начали быстро расстёгивать пуговицы, а взгляд Жени лениво скользил по ней, и на губах играла предвкушающая усмешка. Ур-род.
– Что-то ты какая-то опять зажатая, Танюш, – низким голосом проговорил Борис, словно невзначай погладив её живот. – Шампанского?
– Спасибо, нет, – сухо ответила она и не удержалась, добавила всё же едким тоном. – Меня как-то не спрашивали, хочу ли стать бесплатной шлюхой на двоих, не вижу смысла делать вид, что рада.
Хочешь трахать? Трахай, но не жди восторгов по этому поводу.
Борис тихо рассмеялся, распахнул расстёгнутую блузку, его ладони по-хозяйски оглаживали её тело, грудь поверх кружева белья. И Татьяна к собственной досаде отметила, что тело реагирует на эти прикосновения… Было бы проще, если бы братья обходились без прелюдий, а вот это вот моральное насилие, когда заставляют ещё и получать удовольствие от того, чего она не хочет… Мерзко. Вдвойне.
