- Так просто всё – хозяйка смущённо пожала плечами – во многих харчевнях извозчиков кормят бесплатно, ну за то, что они к ним пассажиров своих привозят… а мы не так давно открылись, и денег у нас лишних нет, хоть господин Ренар, управляющий, что дорогами ведает, и помогает нам всеместно…"
"- Прошу прощения – вмешалась Милинка – вы рассказывали о своих трудностях ему?
- Так таки самом управляющему? Пока нет – окончательно растерялась женщина – ох, да вы проходите в харчевню-то! Желаете ли умыться с дороги? Есть отдельные комнаты, или в общем зале? У меня всё чисто, даже не сомневайтесь!
Мы с Милинкой не стали выделяться из коллектива и решили отобедать в общей зале.
Видно, что здание было построено не так давно, да и в целом разительно отличалось от того клоповника, который мы посетили только что. Кстати, к слову, окружающие меня люди уже вовсю уплетали за обе щеки, и, если судить по их лицам, больше не собирались придушить меня на месте.
- Красота! Ни в жисть бы не подумала, что в харчевнях так вкусно кормят! Как называется это блюдо?
- Пельмени – с улыбкой ответила довольная хозяйка постоялого двора, присевшая рядом с нами – необычно, правда? Нам тоже очень понравилось. Впервые его приготовили те провинциальные ребята, которые ремонтировали тракт у нашего постоялого двора, вот так и прижилось…
После обеда супруг хозяюшки пошёл оказывать помощь возницам, запрягать свежих лошадей.
- Нет, никого из помощников у нас нет – твёрдо смотря мне в глаза, ответила на мой вопрос женщина – мы с моим супругом Зораном сами из столицы, и переезд и приобретение этого постоялого двора стоили нам значительных средств, а гостей, как вы сами видите, не так уж и много, так что мы справляемся вдвоём. Жаль только, что не дал нам Семин деток раньше, а теперь-то уж куда? На старости лет и думать о том глупо.
Женщина вздохнула и печально улыбнувшись, отошла от нас.
Наше путешествие продолжалось, после такого сытного обеда многие пассажиры дилижанса решили вздремнуть и откинулись на сиденьях, хмурые возницы тихо переговаривались между собой, и даже Милинка, сбросив с себя чей-то узел, устало закрыла глаза. Лишь только я сидела и думала о том, что женщина в тридцать лет говорит, что слишком стара, чтобы иметь детей, над людьми могли издеваться только за то,.
