- Так что, когда этот полоумный твой примчал к нам домой, а ключёв-то и нетути… но сжалилси я, с условием – тут домовой многозначительно поднял палец вверх – чтобы меня с собой взял, а то больно тоскливо мне делается одному.
Донатий сполз с меня, подошёл к тумбочке, выкинул из вазы букет цветов, напился цветочной воды и степенно продолжил:
- Ежели б не я, так залечили бы тебя эти живодёры! Ты только глянь сюды – дрянь какую в тебя капать хотели – Маннитол. Тот хирурх говорил Соньке, что это средство против отёка мозга.
Придурок. Я уж кричал ему, ежели б у тебя был тот мозг, так ты б ни в жисть за Димку свово замуж бы не собиралася. А вот не пара он нам, ой, не пара!
- Да не дёргайси ты, не благодари меня.
В мою палату быстрым шагом зашла очень милая пухленькая медсестра. С улыбкой что-то посмотрела, записала в блокнот, сказала, что сегодня меня даже покормят, и ушла.
- Какая женщина, нет, ну какая женщина! И сзади, и с боку приятная! – Донатий припал носом к холодному стеклу, которое вело почему-то в коридор, а не на улицу – А едьбу ты тута лучше не кушай! Я пробовал вон у того деда – та ещё мерзость! Хто ево знаеть… може он с её и помёр третьего дня? Киселя хошь? А я хочу!
У моей кровати стояли несколько людей и дружно меня подбадривали:
- Давай шаг, давай два! Молодец!
- Аня! какая ты храбрая! Мы очень гордимся тобой! – кареглазая девочка с золотистыми искорками в глазах радостно захлопала в ладоши.
- Спасибо, Лиза! – я улыбнулась ребёнку, который так напоминал мне мою мать.
Я сделала ещё один шаг до постели и устало опустилась вниз:
- Боюсь, что на сегодня достаточно – строго сказала давешняя медсестра, предмет мечтаний моего домового.
- Ну вот… - огорчилась Лизка – а можно нам будет прийти завтра?
- Еда – дрянь! – откровенно сообщил Донатий, доедая морковное суфле из моего ужина – блохастый твой передаёт тебе привет и слёзно просит, чтоб ты его забрала поскорее. Этот ужасть, Лизавета, похлопывает его по пузу и говорит, будто он хороший пёсик. Жалко блохастого!
Донатий вернулся с «полей» и теперь делился новостями.
- Димке твоему новую звёздочку дали. Одну, правда. Другие забрали. У нас не забалуешь!
- А… что с тем человеком, который на меня напал? – я долго решалась, прежде, чем спросить.
Шиза пренебрежительно фыркнула. Донатий тоже удивился моему вопросу, да так, что даже немного высунулся из сумки на колёсиках.
- Так помер он. Там же, у том лесочке. От болевого шока и обширной кровопотери – явно повторил чьи-то слова Донатий.
