- Ох, ты ж божечки! Так это вы тут, господин Стефан, лежите-то под госпожой Анелией? А я-то, грешным делом, подумала, что это мужчина… - краснея пуще прежнего, прошептала бедняжка Рина.
«Зря она это сказала, ой, зря!» - подумалось мне во время того, как я сползала со второго пострадавшего. Дорогой кузен, позабыв про свои увечья, подскочил, сделал ручки чайничком, и стал голосить, как ненормальный, настаивая на том, что он не просто мужчина, а мужчина – «хоть куда» и «вы все мне завидуете». На эти вопли племени команчей в открытую дверь зашёл мой супруг и обнаружил меня, разбирающую свои многочисленные юбки… и приготовил смертоубийственное лицо, как вдруг, во втором участнике выступления он узнал своего младшего братца.
- Стеф? Ты ли это? Глазам своим не верю! Я подумал, что это мужчина на банкетке с моей супругой… а если бы я тебя просто прибил сгоряча? – эмоции Марко били через край.
На это заявление старшего брата Стефан тихонечко присел на краешек стула и забормотал себе под нос. Из его бессвязной речи я могла вычленить « тоже мужчина»…
Оказалось, что наш дорогой родственник устал от семейной жизни, (как - никак, который месяц дома), и принял решение покинуть эту юдоль скорби, и навестить своих родственников в Дубовой Роще.
Ну а для того, чтобы мы, родичи, раньше времени не обрадовались его приезду, решил навестить нас без предупреждения. Удивил, так удивил…
Больше всех приезду дядюшки Стефа обрадовалась Лизаветка.
- Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Йо-хо-хо, и бутылка рому! – затянули они, отправляясь на улицу.
Мы с Марко выглянули в окно, переживая, что общество дядюшки может негативно сказаться на нравственном воспитании ребёнка.
– Сдавайся, Билли Бонс! Ты и твои пираты окружены на необитаемом острове! – надрывалась Лиза, заперев Стефана в курятнике. Его постоянные обитатели заволновались, отказываясь быть в морской блокаде.
Мой супруг рассеянно присел на краешек злополучной банкетки.
-Я что хотел сказать-то – подумав, произнёс он. – Постоялый двор нам всё-же необходим… допустим тут, неподалёку от поместья.
- То есть ты имел в виду «на основном тракте»? – устало присела рядышком я, продолжив давний спор.
Разгореться ему не дало появление Данки.
- Вы извините меня, господа… - виновато начала она – токмо тот гладкий господин, которого вы оставили в гостиной, начал уже нервничать да ходить себе волнительно, вот я и подумала, может, вы вернётися к нему-то?
Мой благоверный хлопнут себя по лбу, и подорвался.
