Не особливо радый я был такому пердюмоноклю в свои-то годы, да вот нужда заставила.
Потому, как только Юрась колдуванием начал заниматься для помощи Соньки твоей, оберег, значит, мастерил, так я ни минуты не сомневавси, усе пожитки собрал, да со своими попрощався. Токмо Сонька сказала, что для другой девки Митяевской оберег требовается, не для неё, выходит.
А ты сама-то кем будешь? Неужто ведьма? Али травница какая? Те так с виду и вовсе – чисто человек! – домовой продолжал сидеть в мешке, не особо горя желанием покидать своё место обитания.
- Я человек – немного неуверенно сказала я, на всякий случай осторожно себя осматривая на предмет явных анатомических отклонений.
- Ты дуру-то передо мною не строй из себя! Вот сестрица твоя – тут домовой смачно сплюнул на пол – вот она тошно человек, ни дать, ни взять! Я перед нею хоть голяком пройдуся, она и не моргнёт, потому как нечисть нихто из людёв видеть не может, ну окромя, сам, понимаешь, ведьмов всяческих. Потому спрашиваю тобя в раз последний – хто ты сама такая и каких кровей.
Нечистик сурово ткнул в меня пальцем, требуя говорить правду и ничего, кроме правды.
Я подумала, и рассказала ему кто я и откуда. Донатий слушал, раскрыв рот:
- Ну вот, совсем другое дело. А то, на тобя глядючи, у меня когни-тив-ный диссонанс чуть не случивси. А то ведь оно запросто – видить-то меня девка видит, а дара колдувательного не замечаю. Так с тобой умом можно трёкнуться! Пошто сразу не сказалася? Так мол, и так, не изволь нерв свой переживательный тратить на меня – всё едино не угадаешь, хто я и откуда.
Ну да бес с тобой! – Донатий устало махнул рукой – возвращаться взад мне не с руки. Так что прошу меня любить и жаловать. Показывай свои хоромы – домовой явно смягчился и аккуратно покинул мешок, с которым и прибыл в этот дом.
- Ну что ж – я растерянно смотрела на нового жильца – тогда прошу вас – располагайтесь! Чувствуйте себя, как дома! Меня зовут Анабель. Но для домашних я просто Анна. Очень рада, что смогла вам помочь.
Не желаете ли горячего взвару?
Я во все глаза смотрела на домового, испытывая очередное потрясение за последнее время.
- Вот и славно, хозяюшка! Я, стал быть, туточки у тебя устроюся! Уж не стесню тебя ни в чём. Хотя у тебя и так квартира хорошая, добротная – цельная двушка. Поди, ипотешная? Слыхал я давече, дед Юрась говорил с Сонькой чево-то такое…
Донатий вытащил из холщового мешка свои скромные пожитки и твёрдой поступью отправился в сторону кухни.
