- Добрый день, госпожа Валер! Меня зовут госпожа Ханна Шнайдер, и я буду учителем куртуазных манер в классе вашего ребёнка. Кроме того, я директор этой школы. За неуспеваемость – исключение, за недостойный внешний вид – исключение, за грубость и хамство с персоналом, за нарушение распорядка дня…
- Да, да, конечно, мы поняли - «исключение». Всё просто отлично! Мы очень рады поступить в вашу Академию. Увидимся в начале учебного года! – мой супруг ловко подцепил меня под локоток, и потащил к выходу.
Я только и успевала открывать и закрывать рот, не сумев вымолвить и слова от потрясения.
В голове билась только одна мысль: «Вот оно чо, Михалыч, вот оно чо»! Диотка недовольно смотрела нам в след.
Мы приехали домой, и Марко весело поведал о нашем знакомстве с будущим директором Лизиной школы. Но я не разделяла позитивного настроя своего мужа:
- Марко, прошу тебя, одумайся! Ещё есть время! Это не школа, это же настоящая тюрьма, ты же слышал её – шаг влево, шаг вправо – как попытка побега! Может быть, стоит подумать о том, чтобы не отдавать ребёнка туда?
- Не понимаю твоего беспокойства, дорогая! – вступилась за Марко Милинка – госпожа Шнайдер добрейшей души человек, я сама у неё училась.
Даже странно, что она не вспомнила тебя.
Я опасливо пробормотала что-то типо: «Действительно, очень странно», но от своей мысли не отступилась. У них и карцер, поди есть, для тех, кто не соблюдает порядок и дисциплину. То есть, для таких, как Элиза Валер.
В вопросе обучения Марк проявил недюжинную твёрдость, так что уже через две седьмицы мы всей семьёй находились в маленькой комнатке для визитов в ожидании возможности увидеть своего ребёнка.
Её привела невысокая сухопарая женщина – воспитатель младших девочек и сказала строго:
- Валер! У вас есть один час на свидание с родственниками. После этого вернёмся к уборке вашей комнаты.
- Да, госпожа Миллер – устало откликнулась Лиза."
"- Лизонька, доченька, скажи мне, эти люди тебя обижают? Заставляют убирать комнаты? – первым делом задала я волнующий меня вопрос.
- Ну что ты такое говоришь! Конечно нет, просто я была столь неловкой, что разбила чайную пару, оттого и убирать теперь приходится… - Лиза спокойно посмотрела мне в глаза.
«Бьют! И ещё вдобавок издеваются, фашисты проклятые, недаром тебе всё это с самого начала не нравилось!» - выразила своё мнение шиза – «А не говорит ничего потому что боится, что и у стен есть уши».
- Тебе нравится в школе, милая? – Стефан включился в разговор – ты немного похудела здесь.
