Тоска, одним словом, не то, что у нас дома…
Мы дружно посочувствовали Стефану в его нелёгкой доле, Милинка побежала наверх, собирать тёплые вещи для супруга, Марко отправился в мастерскую деда Луки, испросить, не могут ли они дать Стефану что-то для продажи в Торговом Доме в столице, да и у меня нашлись поручения для господина Ренара. Так что через три дня Стефан был душевно упакован и готов в дальний путь. Разве что пришлось ему ехать не на привычной лошади, а в карете, да ещё и с грузом, который был не слишком благосклонно принят самим Стефаном.
Милинка осталась дома, рассудив, что не стоит ей с маленькими детьми пускаться в столь опасное путешествие, да ещё и зимой.
А мы расстелили карту Липок и дружно спорили о будущем нашей новой собственности. Так могло бы продолжаться бесконечно, в любом случае, для того, что бы утвердить некий «Генплан развития», всё равно необходимо личное присутствие, а так… просто печальный разговор ни о чём… я подошла к окну – зима снова вошла в свои права, близился новый год, который день были метели, так что говорить было не о чем.
Эсфирь Соломоновна усиленно занималась с Элизой, поскольку уже весной той нужно было поступать в Академию Благородных Девиц в Руме. Не скажу, что я была в восторге, хотя и прекрасно понимала, что рано или поздно, но отпускать своего ребёнка придётся. А строгие правила Академии не позволят моему ребёнку шалить.
Я тяжело вздохнула, предаваясь грустным воспоминаниям. Не далее, чем на прошлой седьмице мы проводили с Лизой душеспасительную беседу о пользе запретов и их неукоснительного исполнения.
А дело было так: уже было достаточно холодно для того, чтобы приготовить любимое лакомство всех детей и взрослых – мороженое. Сам рецепт его приготовления – простой до жути, его освоить может любой, так что и наша кухарка, по просьбе всех страждущих, приготовила его целое ведро. Хорошее такое ведро, и поставила в ледник. Лизавета очень любила мороженое, но мы старались ограничивать её, поскольку опасались за здоровье нашего ребёнка.
Сам же он полагал, что его детские права родители всячески попирают, и решил, что если он немного съест такого вкусного лакомства, то хуже никому не станет. Но будет человек, которому станет однозначно лучше. Элиза вполне справедливо полагала себя таким человеком.
Итак, она спокойно зашла в кухню, благо она никогда у нас не закрывалась, оттуда попала в ледник, где преспокойненько стояло ведро с запретным мороженым.
