Сестра Ванги госпожа Елена сослалась на занятости и дальний путь, так что прислала свои самые искренние соболезнования, сын даже не стал читать письмо Фили, в котором тот писал о постигшем семью несчастье…
Так что на похоронах присутствовали только Филя с женой, Божена, мы… да тот милый дедок, которого я встретила на Празднике Середины Лета в особняке Альвер. На душе было тяжело и гадко… поэтому я вздохнула с некоторым облегчением, когда мы вернулись в особняк. Тем более, что нас ожидало ещё объявление завещания бабы Ванги.
Нотариус сказал нам, что наше присутствие необходимо, так что я тоже после похорон поехала в опустевший дом Альвер… и самое забавное было в том, что я уже второй раз присутствую на оглашении завещания одного и того же человека.
Хотя весёлого тут явно мало…
Тот же стряпчий, что и год назад, начал мучительно медленно и монотонно перечислять последнюю волю покойной.
… - мой кулон с сапфирами передаю на память моей дорогой невестке Божене, а так же счёт, который я открыла на её имя, дабы и далее занималась она обустройством своего дома… мою долю в Торговом Доле ВаЛиМ и других предприятиях передаю в управление Анелии Валер, поелику мой внук склонностей к ведению дел не имел никогда, а ему перечислять лишь проценты… моему сыну Адриану передаю привет.
Стряпчий молча смотал свой свиток, поклонился и вышел.
- Вот бабуля даёт! – печально скривился Филя – вечно она что-то задумывала, хотя я в чём-то с нею прав… этот бизнес ваш… не моё это… но тебе я тоже не завидую, Анна! Чего-чего, а собственности у нас вполне достаточно, найдётся тебе, чем управлять.
Филя в очередной раз вздохнул, и вышел из гостиной. В углу стояла его мать и растерянно смотрела в одну точку.
- Госпожа Божена… с вами всё в порядке? – я подошла к женщине ближе.
- Да, конечно… вы знаете, Анелия – она вертела в руках тот самый кулон, что достался ей по наследству – мама носила его, не снимая, он был ей очень дорог, как память о собственной матери.
Как-то раз она дала мне его для того, чтобы просто почистить, а ювелир немного поцарапал камень, так вот, она так кричала на меня, говорила, что даже на смертном одре не простит такого поступка, а теперь вот…
Божена надела кулон на шею и тихо вышла вслед за сыном.
- Постойте… вы должны понимать, что двери этого дома для вас всегда открыты! – крикнула я, когда женщина находилась уже на пороге.
