А может у меня просто прогрессировала паранойя. Ведь хотела же по-тихому «отойти от дела». Хрен там! Лерка вон какую отрадную подставу организовала! Сучка, чтоб её! Ещё и трахалем своим жирным припугнула, а тот пушкой. Влипла так влипла. Как будто телепортировалась в остросюжетный эротический боевик, не иначе! Прям хоть бери и сценарий строчи! Оскар по тебе, Маришечка, плачет.
Каждый раз, стоят перед входом в недра Преисподней, я мысленно читала молитву и крестилась. Сегодня Амир был на месте. Он выздоровел. Мы ведь, по сути, неделю не виделись.
На самом деле директор не хворал. Так, слегка покашливал, да чихал, как он в клубе мне исповедовался. Большую часть времени от работы отняла командировка. Амир летал за границу. За алмазами. Чтобы сделать мне украшение. Которое я, придя домой, спрятала под половицами на кухне.
Мамочки! Ну какое же оно было шикарное! Упасть, не встать от восхищения!
Никогда не мечтала, что когда-нибудь прикоснусь к столь бесподобной, чудовищно дорогой вещи. Да моя жизнь ничегошеньки не стоит, как стоит эта красотень!
Постучав, юркнула в кабинет Дьявола.
Он уже был на месте. Сидел за столом, попивая кофе, полистывая газетёнку.
Чудовищный… Нет. Чудовищно прекрасный.
Жить не могу без него.
Только им и дышу. Бесом моими проклятым. Погибелью моей страшной.
Знаю, что дура. Знаю, я идиотка. Он меня мысленно в грязюку макает, да словами избивает, а я, мазохистка прокажённая, тащусь от этих мук.
Больная на голову наркоманка. Находящаяся на последней стадии «Стокгольмского синдрома».
Вчера я была на тренинге анонимных наркоманов, мне пришлось вспомнить наше с боссом знакомство. Сначала Амир мне до исступления понравился. Когда я впервые его увидела, лишь до того момента, пока этот напыщенный мажорчик не открыл свой рот.
От него ведь сифонило энергией высокомерия, снисхождения, пафоса, как от взорвавшегося атомного реактора! Затем, когда он оскорбил меня прилюдно серой мышью, или когда кричал на меня по любому пустяку, требуя какого-то запредельного идеала, я хотела вылить на его холёную рожу ведро с дерьмом!
Но потом…
Мои намерения, как качели, в очередной раз изменились.
"
"Когда мы встретились в том клятом клубе для богатеньких извращенцев.
Он показал мне себя абсолютного иного. Чувственного, ласкового, нежного, страстного! Любовника…
И я влюбилась. Подсела на Амира как на кокс. Я стала зависима и у меня, кажется, начал проявляться этот идиотский «Стокгольмский синдром».
Хоть на работе я всё ещё на него злилась.
