Ещё и сердце вам вдобавок в клубе собственными руками выдерну, раздавлю, и ни капельки не побрезгую! А потом навек исчезну, обобрав до ниточки. В жизни не найдёте.
План такой: отрабатываю должки, коплю деньжат, сваливаю в другой город. А на последнем свидании прячу в кармане пиджака Амирчика записку со своим признанием и фоткой, на которой в руках верчу маску.
Отличный план! Вау!
Прям уже представляю его искореженное ужасом лицо, когда он снимок этот находит и пену от злости на него пускает!
Ждём блестящего осуществления.
* * *Полдня почти прошло, а Амир ни разу не взглянул на меня. Веселился, хохотал, с друзьями общался. Счастливый такой… Вот сейчас и не скажешь, что Дьявол он офисный! Простой радушный парень. В спортивке за полмиллиона косарей, и с такой же, по цене, улыбкой. Белой-белой. Безупречной. Каждый зуб кропотливо выточен, один к одному. Я тоже всегда мечтала о винирах. Но мне, простой рабе, одной почки не хватит на такую красоту. В Америке наверно улыбку делал. В Голливуде!
Печально вздыхала, пожёвывая собственные волосы, даже аппетит пропал.
И крошки в рот не взяла, настолько вымоталась, что и есть перехотелось. Молча наблюдала из своего тайного укрытия за объектом мечтаний, тихонечко грустила. Девки то и дело вокруг него коварными змеями вились. С рук мясом кормили, а он хищника из себя изображал. Порыкивал и шашлык из рук серктуток вырывал, а те хохотали, довольные как сучки.
Хватит!
Надоело!
Стукнула по столу кулаком, незаметно чекушку стащила и… горе своё пригубила.
Аррр!
Ядреная жидкость обожгла горло, заставляя поморщится и откусить половинку от малосольного огурца. Ещё пару рюмочек и я опьянела.
А потом мне приспичило по нужде.
Как жаль, что увлечённая наблюдением за шефом, я не заметила, что за мной тоже кое-кто наблюдает.
Анатолий. Из отдела продаж. Наглый, бессовестный Казанова. Каждую девочку в офисе перепробовал. Тайком, разумеется. Одна я осталась. Не тронутая этим напыщенным кретином.
Уединившись в густом лесочке, как можно дальше от места торжества, я быстренько сделала свои дела, а когда направилась обратно в лагерь, услышала глумливый смешок в спину:
– Ммм, розовые? Стринги? Впечатляет!
И вмиг остолбенела, проглотив собственный язык.
Хруст сухих веток. На поляне появился тот самый прыщ из отдела продаж.
Ухмыляется, отморозок, шаря по мне похотливыми глазенками, еле-еле на ногах стоит. Пошатывается. Зрачки, как у кота, чёрные до предела. Соломинку пожевывает, ещё и противно причмокивает.
