Я, я и никто иной, заварила эту кашу. Мне её и расхлёбывать.
Отец нерешительно кашлянул:
– …Вот. Так, может, ты могла бы… ну, как-то уколдовать это всё подальше, или ещё что? Ради нас…
Всё в комнате казалось серым, потому что серым был свет, просачивающийся сквозь толщу снега за окном. Никто не тратил сил, чтобы откапывать дома. Все, кто мог держать лопату, трудились в других местах, но людей всё равно не хватало. И потому большинство в эту ночь вообще не ложились – обходили стада годовалых овец, оберегали новорождённых ягнят… В царстве тьмы и снега…
Её, Тиффани, снега.
Снега, который был посланием ей. Вызовом. Призывом.
– Хорошо, – сказала она. – Я попробую что-нибудь сделать.
– Ты моя умница. – Отец немного расслабился и улыбнулся.
Нет, я не умница, я дурочка, подумала Тиффани. Это я навлекла беду.
– Разожгите большой костёр выше по склону, где сараи, – сказала она вслух. – Очень-очень большой, понимаете? Бросайте в него всё, что горит, лишь бы он не погас. Он будет затухать, но вы поддерживайте огонь.
Поддерживайте его, что бы ни случилось. Огонь не должен погаснуть!
Она выделила это «не должен» голосом, чтобы оно прозвучало громко и угрожающе. Нельзя, чтобы в головах людей осталось место сомнениям. Тиффани накинула на плечи коричневый плащ из плотной шерсти, подарок госпожи Вероломны, и схватила чёрную остроконечную шляпу, висевшую на крючке на входной двери. Люди, набившиеся в кухню, забормотали и зашептались, а некоторые даже шарахнулись в стороны. Нам нужна ведьма, мы пропадём без ведьмы, и при всём при том мы будем от неё шарахаться.
Это была магия остроконечной шляпы. То, что госпожа Вероломна называла «боффо».
Тиффани Болен вышла из дома и очутилась в узком проходе, прокопанном через заваленный снегом двор. Снежные стены слева и справа были вдвое выше человеческого роста. Зато снег хотя бы давал укрытие от ветра, режущего, будто нож.
Тропу успели прокопать до самого выгула, но дело шло тяжело. Как можно убрать толщу снега в пятнадцать футов?[1] Да и куда его убрать?
Она дошла до сараев, где хранили телеги, и стала ждать.
Мужчины с кряхтением и скрипом сражались со снежной стеной. Они уже вымотались до смерти. Они копали много часов подряд.
Самое главное…
Главного было слишком много. Главное, выглядеть спокойной и уверенной, главное, сохранять ясность мысли, главное, чтобы никто не заметил, что ты едва штаны не намочила от страха…
Тиффани вытянула руку, поймала снежинку и хорошенько к ней пригляделась.
