Можно было бы взять лошадку и отнести её… Нет, в такую погоду, да ещё ночью, пешком далеко не уйдёшь. Напрасно она отослала метлу.
Напрасно она танцевала.
Бежать некуда. Тиффани придётся встретиться с ним снова, встретиться с ним здесь и остановить его любой ценой. В горах с их чёрными лесами трудно поверить в вечную зиму. Здесь, среди холмов, это гораздо легче. И оттого, что всё происходило на земле Тиффани, ей было особенно трудно – Зимовей принёс холод в её сердце. Она чувствовала, как оно стынет.
За то недолгое время, что она стояла и думала, снегу навалило несколько дюймов.
Тиффани была ведьмой, но прежде всего она была дочерью пастуха, и здесь и сейчас у неё были заботы поважнее.
Он вошла в кухню, наполненную теплом и золотым светом, и сказала:
– Отец, надо позаботиться о стаде.
Глава 13. Ледяная корона
Вот что было раньше. А теперь – то, что теперь.
– Ах, раскудрыть! – пробормотал Мал-да-удал Штырь, притаившийся на крыше тележного сарая.
Костёр погас. Снег, заполонивший всё небо, сделался не таким густым.
Мал-да-удал Штырь услышал протяжный крик в вышине и понял, что делать. Вскинув руки над головой, он закрыл глаза, и в тот же миг канюк обрушился с небес и подхватил его.
Штырь обожал этот трюк. Когда он открыл глаза, мир остался далеко внизу, а голос сверху позвал:
– Лезай сюдыть, паря!
Штырь схватился за тонкую кожаную сбрую и потянул. Канюк разжал когти. Осторожно перебирая руками, юный Фигль полез по сбруе наверх, на спину птицы, и наконец устроился за спиной Хэмиша-летуна, держась за его ремень.
– Явор грит, ты ужо взрослявый, чтоб идти в Подземновое царство. Сам-то он за Героем помёлся. Везуко тебе.
Канюк расправил крылья и, чуть накренившись, заложил вираж.
Снег внизу… отступал. Он уже не таял, нет, он бежал от загона с ягнятами, откатывался назад, словно море во время отлива, едва слышно, как вдох.
Мораг (так звали птицу) скользила над пастбищем, люди внизу растерянно озирались.
– Одна мёртва буранка и дюжина мёртвых ягнятов, – сказал Хэмиш. – А малой громаздой карги нет.
Он забрал её.
– Кудыть?
Хэмиш заставил Мораг подняться по спирали выше в небо. Вокруг фермы снег перестал, но на верхних пастбищах он валил стеной.
И вдруг эта стена обрела форму.
– Тудыть, – показал Хэмиш.
Так, я жива. Почти наверняка.
Да.
И я чувствую холод вокруг, но самой мне не холодно. Это было бы трудно объяснить, если б меня спросили.
И я не могу двигаться. Шевельнуться не могу.
Вокруг белым-бело. И внутри, в голове, тоже белым-бело.
