Весёлая пухленькая нянюшка Ягг, любительница выпить (а потом выпить ещё, спасибочки вам большие, храни вас боги), лучшая бабушка на свете… Но её маленькие хитрые глазки могут заглянуть прямо в душу и прочитать там все секреты…
Даже у матушки Болен была своя сказка. Она жила в пастушьей кибитке высоко на склоне холма, слушая песни ветра над лугами. Она была одинокая и загадочная и словно притягивала истории – истории о том, что она продолжает отыскивать заблудившихся ягнят даже после своей смерти, что она по-прежнему присматривает за всеми вокруг…
Людям хочется, чтобы мир был сказкой, потому что в сказках всё правильно, всё имеет смысл, иначе что это за сказка? Люди мечтают, чтобы в мире был смысл.
Ну что ж, история Тиффани не будет сказкой о девочке, которая была игрушкой в чужих руках. В такой сказке нет смысла.
Вот только… Зимовей, он ведь не то чтобы плохой. Боги, описанные в «Мифологии», похоже, более или менее понимали, что значит быть человеком, порой даже немного слишком человеком.
Но откуда вьюге или метели знать об этом? Да, он опасный, пугающий… и всё-таки невозможно его не жалеть."
"Кто-то громко постучал в дверь нянюшкиного дома. За порогом стояла высокая фигура в чёрном.
– Ты ошибся дверью, – сказала Тиффани. – Тут никто даже не болеет.
Бледная рука приподняла капюшон, и голос из его тёмных глубин прошипел:
– Это я, Аннаграмма! Она дома?
– Госпожа Ягг ещё спит, – ответила Тиффани.
– Это хорошо. Можно я войду?
За кухонным столом, попивая горячий чай, Аннаграмма выложила всё.
Дела в лесном краю шли неважно.
– Две деревенщины явились ко мне, чтобы я сказала, кому из них принадлежит какая-то дурацкая корова!
– Это, должно быть, Джо Подшваббер и Шныр Адамс, – сказала Тиффани. – О них я тебе тоже писала. Стоит хотя бы одному из них выпить, они принимаются спорить, чья это корова.
– И что мне делать? – спросила Аннаграмма.
– Кивать и улыбаться. Надо просто подождать, пока корова умрёт, всегда говорила госпожа Вероломна.
Или, может, раньше умрёт один из спорщиков, – объяснила Тиффани. – Другого выхода нет.
– А потом пришла женщина с больной свиньёй.
– А ты что?
– Я сказала, что не занимаюсь свиньями, но она ударилась в слёзы, так что я попробовала применить универсальную панацею Бранзулетта!
– К свинье?! – ахнула Тиффани.
– Ну, свинская ведьма использует магию, так что не понимаю, почему… – начала Аннаграмма.
– Она-то знает, что делает! – перебила Тиффани.
