Тиффани летела долго, ещё в пути она страшно устала и очень, очень замёрзла. Он не может знать, где я, повторяла она про себя в сумерках. И ума у него кот наплакал. Зима ведь рано или поздно закончится, да?
«Э-э… а как она закончится? – спросил Задний Ум. – Хоть мисс Тик и говорит, что достаточно просто быть, должно быть, надо ещё и что-то сделать, правда?»
Ну, придётся, наверное, немного погулять босиком, подумала Тиффани.
«Что, повсюду?» – полюбопытствовал Задний Ум, пока она петляла между деревьями.
«А может, это как быть королевой, – вмешался Дальний Умысел.
– Королева просто сидит себе во дворце, иногда выезжает в карете и машет ручкой, и этого вполне хватает, чтобы вся махина королевствования работала и монархические дела шли своим чередом».
И всё же, стараясь не врезаться в деревья, попадавшиеся на пути, Тиффани одновременно пыталась увильнуть от крохотной мыслишки, которая так и норовила просочиться ей в голову: «Рано или поздно, так или иначе, он найдёт тебя… И как он может сделаться человеком, а?»"
"Заместитель почтмейстера Грош не верил врачам.
От них все болезни, считал он. Поэтому он каждый вечер клал в свои носки немного серы и хвастался, что ни дня в жизни не болел. Возможно, это объяснялось тем, что мало кто решался приблизиться к нему – из-за запаха. Но однажды кое-что всё-таки приблизилось. Когда заместитель почтмейстера Грош открывал поутру почтамт, в здание ворвалась вьюга и вымела его носки дочиста[23].
И никто не услышал, как Зимовей сказал: «Серы довольно на человека!»
Когда Тиффани вошла, притопывая, чтобы отряхнуть снег с башмаков, нянюшка Ягг сидела у огня.
– Я смотрю, ты до костей замёрзла, – заметила она. – Стакан горячего молока с капелькой бренди, вот что тебе нужно, точно говорю.
– Д-д-да, – с трудом проговорила Тиффани, стуча зубами.
– Ну, тогда и мне тоже стаканчик сделай, ага? – улыбнулась нянюшка. – Шучу, шучу. Ты садись, отогревайся, я всё приготовлю.
Ноги Тиффани превратились в две ледышки. Она опустилась на колени перед очагом и протянула руки к котелку, висящему на большом чёрном крюке.
Похлёбка в котелке побулькивала.
Настрой свои мысли и не теряй равновесия. Протяни руки, как будто хочешь приложить ладони к котелку, и сосредоточься, сосредоточься на заледеневших башмаках…
Прошло время, и она смогла почувствовать пальцы ног, а потом…
– Ой! – вскрикнула Тиффани, отдёргивая руки, и сунула пальцы (рук, конечно, а не ног), в рот.
– Мысли не смогла настроить, – заметила нянюшка с порога.
