Но приходилось терпеть, потому что время от времени удавалось заглянуть глубже и увидеть то, что скрывается за всем этим. А скрывалась там маленькая, до судорог напуганная девочка, которая смотрела на мир, как кролик на лису, и вопила в надежде, что мир уйдёт и не сделает ей больно. И ведьмы, такие вроде бы мудрые, собрались, посовещались и дали ей удел, где и кому посильнее пришлось бы тяжело.
Что-то тут не так.
Нет, тут определённо что-то не так.
– Овцам приходится помогать, только когда окот идёт трудно, – сказала Тиффани, лихорадочно размышляя.
– А это всегда бывает холодными дождливыми ночами на дальних пастбищах. Художников никогда поблизости не оказывается. Удивительно, но факт.
– Почему ты так смотришь на меня? – спросила Аннаграмма. – Будто меня тут нет!
Тиффани моргнула. Ну хорошо, подумала она. И что я могу сделать?
– Ладно, я помогу тебе обмыть покойника, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее. – И, наверное, с госпожой Ойгладь смогу помочь тоже. Или попроси Петулию.
Она это хорошо умеет. Но бдение с покойным – это уж твоя забота.
– Хочешь сказать, мне надо будет просидеть всю ночь рядом с мертвецом? – содрогнулась от ужаса Аннаграмма.
– Можешь взять что-нибудь почитать.
– Наверное, я смогу нарисовать магический круг возле своего стула для защиты… – пробормотала Аннаграмма.
– Нет, – сказала Тиффани. – Никакой магии. Неужели госпожа Увёртка тебе этого не говорила?
– Но магический круг…
– …только привлечёт внимание. Кто-нибудь может явиться посмотреть, отчего там появился круг.
Не волнуйся, мы делаем это только потому, что старикам так спокойнее.
– Вот ты сказала, кто-нибудь может заявиться…
Тиффани вздохнула:
– Так и быть, я посижу с тобой. Но только в этот раз.
Аннаграмма просияла.
– Да, ты спрашивала насчёт черепов, – сказала Тиффани. – Подожди минуту…
Она поднялась к себе и взяла каталог товаров «Боффо», который прятала в своём старом чемодане. Аккуратно свернув его, она вручила брошюрку Аннаграмме:
– Не смотри сейчас. Подожди, пока останешься одна.
Возможно, это наведёт тебя на мысли. Хорошо? Я заскочу за тобой вечером, около семи.
Аннаграмма ушла, а Тиффани села и стала считать про себя. На счёте «пять» в комнату вошла нянюшка Ягг, энергично обмела от пыли несколько безделушек и только потом спросила:
– А твоя подружка уже ушла?
– Думаете, я глупая, да? – спросила Тиффани.
Нянюшка притворилась, что занята уборкой.
– Понятия не имею, о чём вы тут толковали, я не слушала, – сказала она.
