Э… Послушайте, не хочу быть такой наглой позадницей, как моё коленье, но чегой вы тут седаете и умерзаете вусмерть?
– Наши быки разбежались, а снег, увы, слишком глубок, чтобы можно было идти пешком, – объяснил Свинсли.
– Ах-ха. Но у вас есть печура и малакуча сухих старых книжин, – сказал незнакомец.
– Да, конечно. – Библиотекарь посмотрел на посетителя озадаченно.
Повисла одна из тех пренеприятных пауз, которые образуются, когда собеседники совершенно не готовы принять точку зрения друг друга.
Потом раздалось:
– Ну, тады давай мы – я и моё коленье – пойдём сыскнём вашиих му-зверей, а? – предложил загадочный незнакомец.
– Нехудо за пенни, ыть? Громазд Йан, я тебе щаз кыкс накидаю по перво число!
Незнакомец покачнулся назад и исчез – или, скорее, выпал – из виду. Послышался шум драки, потом – удаляющиеся в снежную мглу вопли: «Раскудрыть!»
Библиотекари уже хотели закрыть дверь, когда услышали испуганное мычание быков. Мычание быстро приближалось.
Две снежные волны катились по искрящейся в свете луны пустоши.
Быки мчались на них, словно любители кататься на досках в море, и истошно вопили на луну. В нескольких шагах от фургона они остановились, снег улёгся. Мелькнуло что-то синее и рыжее, и любовный роман исчез, как не бывало.
Но самое удивительное, по единодушному мнению библиотекарей, было то, что быки примчались к ним задом наперёд.
Смущаться от рассказов нянюшки Ягг оказалось трудно, потому что её жизнерадостный смех прогонял любое смущение. Саму её не могло смутить ничто.
В этот день Тиффани, поддев лишнюю пару носков, чтобы избежать нечаянного озеленения, отправилась вместе с нянюшкой «обходить дома», как это называли ведьмы.
– Ты ведь ходила по домам с госпожой Вероломной? – спросила нянюшка.
К горам со всех сторон стягивались пухлые тяжёлые тучи. Ночью наверняка выпадет ещё больше снега, чем вчера.
– Да. И с тётушкой Вровень, и с госпожой Жилетт.
– И как, нравилось оно тебе? – Нянюшка плотнее запахнула плащ.
– Иногда. То есть я знаю, почему мы этим занимаемся, но порой кажется, что нет уже никаких сил терпеть человеческую глупость.
А вот лечить людей мне очень даже нравится.
– Недурно разбираешься в травах небось?
– Нет. Я очень хорошо разбираюсь в травах.
– А ты не скромничаешь, да? – усмехнулась нянюшка.
– Если бы я не понимала, что очень хорошо разбираюсь в травах, я была бы полной дурой, госпожа Ягг, – сказала Тиффани.
– Это верно. Хорошо. Хорошо, когда в чём-то хорошо разбираешься.
