Водитель, одаривая окружение изощрёнными ругательствами, выскочил и побежал к багажнику за инструментами. А Латунин с зелёным лицом выпал из салона и, отойдя в ближайшие заросли, надолго там остался.
— Стас, — из-за угла дома появился Погорелов. — Пошли, там вторая дверь через кухню есть.
Крохотная летняя кухня была нагрета солнцем, загажена мухами, и здесь невыносимо воняло протухшими овощами. Стас поморщился, наклонился и увидел, что под самодельным столом стоят несколько ящиков с гниющими яблоками, капустой и оттуда же торчали поникшие хвостики высохшей моркови.
— Чисто вроде, откуда мух-то столько? — спросил Погорелов, разглядывая полки с ровными рядами чистой посуды, сложенные стопочкой полотенца, блестящую поверхность плиты.
— На пиршество прилетели, — сказал Стас, показывая под стол. — Пошли дальше.
Сразу за кухней был небольшой коридор, куда, наверное, никогда не проникал свежий воздух и свет. Здесь было довольно сыро, и на стенах местами висела плесень. Скрипучая дверь выводила дальше в гостиную, куда они и пытались пройти с улицы.
— Ну, что ж, — зло сказал Визгликов, остановившись на пороге, — вроде нашли.
Подпирая входную дверь, лежало остывающее тело Лидии Васильевны. Руки женщины были разбросаны в разные стороны, ноги лежали параллельно друг другу, одна щека была прижата к стене, и по всему было ясно, что она пыталась сбежать, но убийца настиг её в самый последний момент.
Стас посмотрел на мигающую полоску на экране, тяжело вздохнул и, глянув на Погорелова, сказал:
— Оглядись здесь, я пойду медиков вызову и Казакова, — Стас ещё несколько секунд постоял и, покачав головой, вышел на воздух.
— Что там? — глотая воду из бутылки, спросил приходящий в себя Латунин.
— Труп там. У вас что случилось?
— Водитель нервный. Его, сука, тракторист подрезал, так он так по кочкам погнал, что я думал, у меня желудок на хрен вывалится.
— Дебил, — сквозь сомкнутые зубы прорычал Стас. — Жилая местность?
— Вначале так, вполне себе. Там что-то вроде каких-то дач. Но люди копаются.
Сюда ближе уже начинается запустение.
— Ладно, Рома, чеши к Марку, оттуда позвони Лисицыной, объясни, что у нас здесь за беда опять приключилась. Пусть выдвигаются, — Визгликов вздохнул. — Польскую пусть возьмут, она под присмотром пусть протоколы попишет. Домина огромный, задолбаемся осматривать.
— Ок, — Латунин быстро скрылся в роще, звенящей музыкой листьев.
Быстро выйдя на опушку, Рома спустился с пригорка и, увидев машину Журавлёва, пошёл вперёд.
