— Где же её искать? — сидя с траурным лицом, спросил Кирилл.
— Ладно, — Ковбойкин встал из-за стола. — Давайте работать. Стас, на тебе руководство группой, если я сейчас влезу, это будет глупо и возникнут проволочки. Я пойду ещё поговорю с товарищами, постараюсь узнать, кто нам сегодня на спецоперации дорогу перешёл.
— А куда дели вещи отца одной из пропавших девушек, кто свекровь свою зарубил? — спросила Глаша.
— А что? — в один голос спросил Ковбойкин и Визгликов.
— Ну непросто же так мы нашли всю эту ситуацию с пропавшими девушками.
Это точно связано с Лавром, опять же, если он основной мозговой центр. Я не могу уже поговорить с эти алкашом, но хочу порыться в его вещах. Ему точно кто-то платил. Водку он пил хорошую. Баловался даже коньяком, штаны на нём дорогие были, — Глаша пожала плечами. — И неспроста следом за нами пришёл убийца.
— Вещдоки в нашу бывшую управу привезли, оттуда ребята на помощь приехали. Завтра утром сюда переправят, — Стас пожал плечами. — Если хочешь, я сейчас звякну, чтобы тебя дождались.
Езжай, посмотри. А мы пока недвижкой займёмся.
По дороге Глафира вспомнила, что ей целый день телефон обрывает агент по недвижимости, которому нужно подписать бумаги. Девушка быстро накидала ей сообщение и по дороге к хранилищу вещдоков повернула к бывшему отчему дому. На деревянных ногах она вошла в свой двор, который прежде очень любила, и остановилась в арке. Она не могла себя заставить двинуться дальше, хотя нужно было забрать вещи и подписать бумаги у ждущего в квартире риелтора.
У неё было впечатление, что за короткое время здесь пронёсся торнадо из горя и страданий и начисто смёл прежнее очарование, уют, стёр само понятие «дом».
Девушка раздражённо глянула на телефон, скинула звонок от дамы, желавшей поскорее закончить со всеми бумажными проволочками, и вышла из арки. По привычке приветливо кивнув дворнику, извечно одетому в красный вязаный свитер, даже несмотря на тёплую погоду, Глаша подошла к входной двери и услышала позади себя голос:"
"— Что, и вы переезжаете?
— Да, — девушка повернулась, вздохнула, окидывая взглядом залитое солнцем пространство двора-колодца, и пожала плечами, — родители уже уехали, я сегодня забираю последние вещи.
— Все разбегаются. Приедут новые, шумные, — проворчал дворник, глянув на Глашу. — Ладно, пойду в свой подвал, дел много. Прощайте.
Глафира помахала мужчине рукой, вошла в непривычно тёмный со света подъезд и, поднявшись к своей квартире, открыла дверь.
